Категории:

Экспедиция Восход. Из Москвы до Бали на «Волгах» за 114 дней

Шесть товарищей на двух «Волгах» доехали от Москвы до Бали. За 114 дней они дали 40 концертов в 10 странах, в том числе стали первыми русскими, выступившими в Тибете. Большую часть путешествия удалось оплатить деньгами, собранными в интернете.
— Редактор LJ Media

Идеолог экспедиции Илья Михальченков рассказал LiveJournal Media, как окупить путешествие и почему это изматывающая работа.

«Замес всей экспедиции в том, что в современном информационном пространстве можно реализовать любую безумную идею. Люди по другую сторону экрана эмоционально участвуют, подключаются и могут проинвестировать», — говорит Илья.

Вместе с музыкантами, оператором, художником и двумя красно-белыми ГАЗ-24 он находится на Бали. Здесь неделю назад финишировала экспедиция Восход. Культурный поход длился три с половиной месяца, 23 тысячи километров и готовился два года.

Бали

Бизнес-модель путешествия

Илья Михальченков
Музыкант, идеолог экспедиции Восход

Для этой экспедиции была создана бизнес-модель, основанная на краудсорсинге. Мы не просили денег у людей, а предлагали купить классную майку или свитшот. Коллекции Экспедиции создал наш художник Максим. Люди как бы расплачивались за вещи не рублями, а километрами нашего пути. В этом была часть драматургии всей экспедиции.

Но изначально в проект были вложены огромные деньги: производство одежды, оборудование, съёмки. Машины надо было построить с нуля, потому что мы купили два ржавых кузова, которые не ехали. В итоге к началу экспедиции деньги тупо кончились. Тогда мы взяли кредит на 2 миллиона рублей, и этого хватило, чтобы за последнюю неделю доукомплектоваться необходимым в дороге.

В общем, когда выехали, у нас было 40 тысяч рублей и 200 футболок. С этим багажом мы поехали проверять, получится ли за счёт творчества проделать путь в 23 тысячи километров. И эта модель сработала.

Машины ломались, люди ссорились

Спустя несколько тысяч километров стало понятно, что «Волги» 1974 и 1983 годов — специфический выбор для серьёзного путешествия. К тому же перед выездом машины как следует не обкатали.

Илья Михальченков
Музыкант, идеолог экспедиции Восход

Каждый день что-то по мелочи ломалось. Ничего серьёзного, но уверенности в дороге это не прибавляло. А уделить время ремонту было невозможно, потому что после выезда из Москвы у нас было 11 концертов подряд. Играешь концерт. В ночь выезжаешь. Едешь 17 часов. Приезжаешь и сразу концерт. На этой почве между мной и механиком Сашей был мощный конфликт, несмотря на то, что мы с шести лет друг друга знаем.

Он понимал, что ехать в Тибет в том же состоянии, в котором мы пытаемся Казахстан проскочить, опасно для жизни. И, наверное, «Волжанки» предупреждали нас постоянными мелкими поломками, чтобы мы были осторожны. На 5400 метрах над уровнем моря любая ошибка может стоить дорого. Но в принципе у нас всё было предусмотрено. Друзья помогли в Москве разработать высотные карбюраторы. Протестировали их на стенде. И мы их поменяли на 3000 метрах. Много ещё чего ломалось в пути, но люди помогали. В Лаосе выточили порвавшийся демпфер рулевого вала, в Пхукете вместе с чемпионом по ралли Гошей меняли коробку передач, которую нам привезли в чемодане.

Контекст для творчества

Без советских ГАЗ-24 экспедиция бы не состоялась, уверен Илья. При выборе авто он исходил не только из прагматических соображений. Он искал контекст для музыки и творчества.

Илья Михальченков
Музыкант, идеолог экспедиции Восход

Как сказал Сергей Шнуров, тот, кто делает музыкальную группу в условном 2010-м году, идиот. Ребята, с которыми я играю (на мне бас и вокал), долго просили записать альбом, поехать в тур играть концерты. А я это всё уже видел. Записал восемь альбомов, в туры ездил по Европе. И было понимание, что выход творческим идеям надо давать другим маршрутом.

«Волга» для меня — это советский романтизм, 70-е, время светлых вещей, Высоцкий, «Здесь вам не равнина, здесь климат иной». Какая-нибудь «Нива», на мой взгляд, не оставила такого эмоционального следа. К тому же у меня на «Волге» папа ездил.

Ну, и сейчас советский винтаж переживает возрождение. Это популярно и хорошо работает не только в России, но и в Европе, Азии, Штатах. У нас был прицел на международный рынок. И наши ожидания полностью оправдались. Тотальный шок на всех дорогах. Особенно в Китае, Лаосе, потому что с этими странами у нас давние культурные связи. Люди сигналили, останавливали нас, приглашали-угощали.

Первый российский концерт в столице Тибета

Изначальной целью путешествия были съёмки документального фильма об азиатской независимой музыкальной сцене. Параллельно экспедиция Восход должна была вести блог и дать несколько концертов. Но в пути стало понятно, что музыка выходит на первый план.

В итоге за 114 дней музыканты дали 40 концертов. О части из них удалось договориться заранее. Но самые запоминающиеся выступления происходили случайно.

Илья Михальченков
Музыкант, идеолог экспедиции Восход

Минимум оборудования, который позволит автономно звучать, у нас был с собой. Потому что на локальных промоутеров рассчитывать нельзя. В России, Казахстане и Киргизии всё было более-менее прогнозируемо по срокам и условиям. В Азии были забиты только примерные даты. А в Лаосе и Китае вообще невозможно что-то планировать. Но в итоге там получились самые крутые концерты.

Чтобы оформить разрешение на выступление в Китае, нужно предоставить чудовищное количество документов с переводами песен.

Приехали в Шигадзе, это одна из культурных столиц Тибета, стоим около машины, едим апельсин. Подходит китаец и начинает с нами разговаривать на английском. Это был первый китаец за всё время, который на английском говорил. Они вообще не разговаривают на других языках, кроме китайского.

Шигадзе

«Вы музыканты?» — «Да!» — «Здорово, у меня у друга самый крутой клуб в Лхасе, и он первый рок-музыкант в Тибете. Давайте вы у него сыграете, мы вам хорошо заплатим».

А у нас как раз в очередной раз закончились деньги, оставалось ровно на один день в Китае. В итоге клуб — битком, китайцы орут, потому что у них в принципе ничего не происходит: играют только местные группы довольно низкого уровня. Мы остались на пару дней, дали несколько концертов, хорошо заработали, продали все футболки — китайцы отрывали с руками. Стали первыми российскими музыкантами, которые выступили в Лхасе.

Люди в Азии очень открытые, и когда у тебя получается дать им эмоцию со сцены, они реагируют бешено. Вряд ли в Европе и Штатах подобное есть. Азиаты голодные до крутой музыки.

Train Night Market Ratchada, Бангкок

Совершенно случайно выступили в Куала-Лумпуре. У нас была задница с деньгами полная. Опять. И пришло предложение сыграть в гольф-клубе для местных дедов, полицейских и адвокатов. Я там чувствовал себя, как поп-исполнительница из 90-х, поющая в бане, с которой сейчас будут делать нехорошие дела. Но когда мы начали играть, эти деды стали петь, и из фарса это превратилось в крутой вечер.

Ты понимаешь, что это такие же люди, как ты. Им так же хочется переживать, им так же хочется петь. Они рады тебя видеть. А у нас вся музыка так выстроена, чтобы любой человек в любой стране мог подпевать и получать удовольствие.

Мы выступили на самых разных площадках: в парикмахерской в Караганде, книжном магазине в Алма-Аты, на главной площади Нижнего Новгорода, у тибетского священного озера Манасаровар на высоте 4700 тысяч метров над уровнем моря, на стадионе в Лаосе для 10 тысяч человек и в рисовых полях, в скейт-парке на Бали и на чайных плантациях города Бандунга.

За время поездки трижды продали всю одежду. Новые партии нам привозили из Москвы в чемоданах друзья и просто люди, которые хотели помочь. Весь заработок уходил в дорогу. За счёт этого мы и двигались.

Опасный Китай

С Китаем оказались связаны самые яркие впечатления путешественников. Как положительные, так и отрицательные. Здесь было потрачено больше всего денег, нервов и сил.

Илья Михальченков
Музыкант, идеолог экспедиции Восход

Основной бюджет нашей экспедиции ушёл на китайские документы. Документы на машины, номера, пермиты и сопровождение гида обошлись в 21 тысячу долларов. Китайцы целенаправленно так делают. Они не любят, чтобы кто-то ездил в Аксайчин, это спорная территория между Китаем и Индией, в Тибет. Для них самих попасть в Тибет считается очень крутым, это дорогой внутренний туризм, который не каждый китаец может себе позволить.

Вместе с туристом на всём протяжении поездки обязан находиться гид, который является сотрудником госбезопасности Китая. Он следит, чтобы ты не отклонялся маршрута, ехал строго по расписанию и отмечался в полицейских участках. Для въезда в каждую автономию — отдельный пакет документов.

Наш гид Ванг Лин постоянно звонила в центр, говорила, где мы, что мы делаем. Женщина абсолютно потрясающая, она нас вытащила несколько раз из довольно сложных ситуаций.

При въезде в Китай из Киргизии, машины арестовали на день. Хотели забрать коптер, но Ванг Лин его отбила при условии, что мы не будем его использовать на территории страны. Его опечатали. Вытащили все вещи из машин, ноутбуки открывали, заставляли вводить пароль, смотрели файлы. Открыли видео, где я отвечаю на вопросы подписчиков. Пограничник спрашивает: «Что он говорит?» Ванг Лин ему перевела. Искали религиозную литературу.

Потом, когда проехали мощно оборудованную границу, стало понятно, почему такие меры безопасности. В Синьцзян-Уйгурском автономном районе три террористических группы действуют. Такое ощущение, что ты попал в Пакистан, где только что произошёл военный конфликт. На пограничной заставе битый кирпич, она явно обстреливалась, всё в колючей проволоке, бегает народ с оружием.

В Китае не все гостиницы могут принимать иностранцев. У них должна быть лицензия. Мы приехали ночью в Ранву-Лейк, это Западный Тибет. Перед этим 12 часов пути. Всех вырубает, потому что кислорода на высоте нет. И дорога такая, что чуть зазевался, в пропасть упал. Пытаемся поговорить с кем-то на английском. Коммуникация с азиатами и так специфическая, а тут нас просто никто не понимает, и в гостиницы не пускают, потому что нет лицензии. При этом все номера стоят пустые.

В итоге мы кое-как в одной гостинице договариваемся. Нам говорят: «Идите в полицейский участок. Если они дадут добро, тогда окей». Находим полицейских глубокой уже ночью, они разрешают. Возвращаемся в гостиницу, а нам не верят. Говорят, мы сами пойдём проверим. В общем это всё продолжалось часами. Мы плюнули и поехали дальше.

Ночью на дороге, вернее, на бездорожье между Линчжи и Ранву-Лейк чуть не попрощались друг с другом

Китайцы оборудуют весь Тибет автобанами. У нас это была бы стройка века. А у них обычное дело: вгрызаются в горы, ставят в пропасти сваи. Но проблема в том, что перед этим уничтожаются все старые дороги. И новые кладутся поверх.

250 километров между Линчжи до Ранву-Лейк выглядели так, будто на дорогу сошёл сель с булыжниками размером с дом. И в этих глыбах выдолблен жёлоб, по которому пробираешься на автомобиле. Искры валят из-под днища, потому что постоянно цепляешь камни. Справа — пропасть, слева — пропасть. Движение в основном одностороннее, и где-то есть карманы, чтобы разъехаться. Сверху свисают выкорчеванные деревья.

Я тогда спал, Саша первую машину вёл, Коля — вторую. Он рассказывал: «Я смотрю что-то впереди чёрное. Потом вижу, Сашу начинает уносить. Нажимаю на тормоз, нас тоже начинает нести». В общем мы въехали на обледенелый горный ручей, который тёк поперёк дороги. И машины снесло к обрыву. Если бы ещё на два метра ручей шире разлился, унесло бы совсем.

Вообще в Тибете очень много погибшего транспорта. Почти каждый километр ограждения автобана в дырках. И остовы машин лежат. Мы это не снимали, потому что посчитали, что это будет неправильно. Но дорога опасная. Высота, кислорода мало, контроль теряешь.

К тому же в Тибете, кроме Лхасы и Шигадзе, инфраструктуры нет. Только домики из блоков каждые 300-400 километров, где можно ночь провести. В некоторых есть хозяева, и это стоит денег. А некоторые — просто стены, даже дверей нет. На улице −15, внутри −15. Кое-где ещё стоят буржуйки, но ты не можешь их топить, потому что кислорода мало, а ночью дыхание успокаивается.

Но на удивление горы мы проскочили легко. Ванг Лин нас кормила китайскими таблетками, травами. Только кровь шла из носа утром, когда у горы Кайлас ночевали на высоте 4700 метров. А в остальное время просто болела голова, тошнило и вырубало, но не было ничего критического, с пеной на губах никто не лежал.

Испытание отдыхом

Илья Михальченков
Музыкант, идеолог экспедиции Восход

Как ни странно, самым большим испытанием для нас стали паузы, когда нужно было получить очередной документ. Когда мы сидели на месте без машин. Потому что из экспедиции мы превращались в обычных людей.

Нам всем хотелось уехать домой неоднократно

Когда у тебя есть дорога, то роли сами собой продумываются. Я и подбирал ребят так, чтобы они были героями, каждый со своей партией. Саша — механик, он отвечает за то, как едут машины, где мы делаем остановки. Есть штурман-гитарист, есть Коля, который снимает, барабанщик ему помогает монтировать, художник рисует афиши и фотографирует, есть я, который ведёт автомобиль, пишет в соцсети и договаривается с промоутерами. Все заняты. А когда сидишь на месте, роли начинают разрушаться.

Сейчас я понимаю, что такие большие экспедиции надо делить на этапы. Больше двух месяцев невозможно ехать, работать и выдавать контент высокого уровня. Надо возвращаться домой, немножко приходить в себя и дальше отправляться.

Ещё надо делать паузы в дороге. Вначале мы втопили. Отрезок от Москвы до границы Китай — Лаос пролетели за 40 дней. Но в таком графике долго невозможно существовать. Наш видеоблог о путешествии сейчас остановился на Лаосе, хотя мы уже финишировали на Бали. И по этим видео можно проследить, сколько внутренних ресурсов у нас было. Сначала они выходили регулярно, потом промежутки стали расти. Надо делать спокойно: два дня едешь, один сидишь монтируешь. А иначе, чтобы в режиме реального времени выдавать картинку, нужно команду ещё человек шесть, которая параллельно будет ехать в автобусе и заниматься постпродакшном.

И играть каждый день нельзя. Это только в обычном туре можно, когда у тебя хорошая гостиница, логистика продумана, минивен с водителем.

В начале проекта было много комментариев вроде: «Ага, хотите отдохнуть за наш счёт, в Азию смотаться». На самом деле то, что мы делали — это тяжёлый труд. Ехать на подобном автомобиле — это в принципе работа. Первые две недели спали только по три часа или вообще не спали. Когда от Караганды до Алма-Аты надо тысячу с лишним километров проехать. А дороги нет. А концерт на завтра забит. И таких моментов было много.

Финиш

Сейчас экспедиция Восход остановилась на финишной точке — Бали. Здесь ребята пробудут около месяца, дадут ещё несколько концертов. После этого в Джакарте «Волги» погрузят в контейнеры и морем отправят в Петербург.

Фильм о независимой азиатской панк-сцене всё-таки выйдет — через год. Столько, по словам Ильи, понадобится на его подготовку. Также команда планирует вывести марку одежды «Экспедиция Восход» на международный рынок. Первые шаги в этом направлении уже сделаны. По крайней мере мэру Бандунга музыканты уже пояснили за моду.

Фото, видео, музыка: Экспедиция Восход

Ошибка

В этом журнале запрещены анонимные комментарии

Картинка по умолчанию

Ваш ответ будет скрыт