Диета
Стрелка весов неумолимо застыла на ста килограммах. "Даааа..." - подумал Митрофан Петрович, стоя на весах и разглядывая ненавистную шкалу. "Эк меня разнесло-то... Ну всё, с завтрашнего дня сажусь на жесточайшую диету. И пока эти чёртовы весы не будут показывать шестьдесят, с диеты не слезу!". При этом Митрофан Петрович мысленно стукнул кулаком по столу, да так, что посуда в серванте мысленно зазвенела. Почему именно шестьдесят, никто кроме Митрофана Петровича не знал, да и сам Митрофан Петрович плохо представлял откуда взялась эта цифра. Но поскольку он был человеком слова и обладал недюжей силой воли, из его рациона тут же исчезло все мучное, жирное и сладкое.

Каждое утро Митрофан Петрович взвешивался с педантичной скурпулезностью, и каждый раз недовольно обнаруживал, что стрелка приближается к заветной цифре непростительно медленно. За две недели ему удалось сбросить всего лишь три кило, и Митрофана Петровича это явно раздражало. "Черт знает что такое!" - возмущался он. "С сегодняшнего же дня прекращаю есть совсем! Да, да, совсем! До тех пор, пока на весах не будет шестидесяти!"
В течение следующего месяца, человек слова и дела, Митрофан Петрович, питался исключительно водой и воздухом. Он сильно похудел, осунулся и страдал от непроходящих мигреней. Под конец месяца он стал слишком слаб, чтобы ходить на работу, поэтому все дни проводил в постели. Единственное на что у него ещё оставалось сил - это подползти к весам, и держась за стену, чтобы не упасть, произвести очередное взвешивание.

В этот раз весы показали шестьдесят с половиной. Митрофан Петрович внутренне возликовал и, если бы у него хватило сил, подпрыгнул бы или, хотя бы, похлопал в ладоши. Но всё, на что его хватило - это с трудом добраться до кровати. "Ещё один килограммчик.. Самый последний, единственный килограммчик... И всё..." - успел подумать человек принципа Митрофан Петрович и провалися в черноту.

На следующее утро он проснулся с ощущением необычайной лёгкости и полноты сил. В окна бил яркий свет, а от мигрени и усталости не осталось и следа. Он легко поднялся и, насвистывая что-то весёлое, бодрым шагом отправился на взвешивание. Он победоносно ступил на весы, словно на пьедестал... однако, стрелка даже не шелохнулась. Он подпрыгнул, но упрямая стрелка не сдвинулась ни на один миллиметр. "Неужели сломались? Экая досада! Придётся купить новые." С этой мыслью Митрофан Петрович сладко зевнул, расправил за спиной белоснежные крылья и, грациозно ими взмахнув, полетел в магазин за новыми весами.