| Альбина... |
[Dec. 4th, 2005|11:15 am] |
Абсалямова:
Я надеваю сапоги без каблуков - неизвестно, на какие неведомые дорожки занесет нас на этот раз. В карман отправляется толстая скользкая свеча - мы не знаем, что мы увидим этим вечером.
Иногда нам трудно поверить, что эти прогулки происходят наяву.
Иногда картинки из сна воплощаются в каком-нибудь уже почти неживом переулке.
Но чаще случается так, что мы не успеваем. И на месте, где еще вчера текла неторопливая жизнь, сегодня руины. Завтра - пустота. А послезавтра - новая высотка.
темной осенью мало кого тянет отклоняться от привычных маршрутов
Этот дом еще стоит. Только окошки его уже никогда не зажгутся. Трик. Трак.
выходим на улицу, покусывая колбасный бочок. Колбаса не доставляет мне удовольствия - за прошедшие годы рецептура ее изготовления безнадежно испорчена.
выудили ли что-то эдакое со дна этого огромного котлована? Впрочем, вряд ли - кто будет просеивать эту глину, этот песок?
- Давай будем зимовать на этой сладкой улице, будем ходить в валенках и рукавицах, будем носить воду в ведрах, будем колоть лед у порога и согревать дыханием заиндевевшие стекла!…", - изо всех сил умоляю я его, но в глубине души осознаю, что не жить мне на Низенькой, не топить печи, не вдыхать аромата столетних стен. Разве найдется тот хозяин, который отдаст мне ключики от другого измерения, разве смогу я правильно распорядиться ими?…
На воротах одного из домов замечаем какое-то объявление. Вглядываемся. Оказывается, хозяин информирует визитеров о том, в какое время они могут рассчитывать на аудиенцию. Хозяин непрост - он фигурирует одновременно под именам святых Ильгизара и Елизария, обещает обучение намазу по американской методике и консультации по всевозможным вопросам.
В конце Низенькой - тупик. Путь преграждает стройка, но нам не хочется возвращаться обратно, и мы карабкаемся вдоль разрытой траншеи.
мы уж как-нибудь сами разберемся, куда нам отправиться на вечернее шастанье - туда, где сходят с ума неоновые лампы, туда, где не расстаются с вечным летом нарисованные граждане, или туда, где резные балясины и легкий дымок над темной трубой.
в вечернее время почти не будет других пассажиров, и тогда этот трамвай покажется совсем уж ненастоящим.
мы спустимся в подземный переход, и нас захлестнет людским потоком.
от дома моей некогда лучшей подружки остались лишь очертания. Что осталась только дверь в квартиру номер, по-моему, два, а самой квартиры уже, оказывается, нет.
свечки медовые рвутся из рук -
В недолгую жизнь в переполненном храме.
И где-то в толпе - золотой полукруг
Погаснет, и снова - не ведать спасенья.
И мне все снятся аллеи мглистые,
И белым мелом - неровный круг.
И ты стоишь, по колено в омуте,
А мне тебя целовать не сметь.
И все не проводишь меня до дому ты,
И все мне снится медведь, медведь.
А я молчу, мне тебя не велено
Смущать речами, любить нельзя.
Тонкий снег, как писчую бумагу
Пальчиком босым отважно трогать.
в жар костровый
Скинув платье, сбросив сон непрочный
Окунаться, обращаться в лес еловый.
Превращаться в чаровницу, в чародейку,
В тусклый свет заброшенной избушки.
Давай целоваться давай целоваться давай целоваться
Не спорить не спорить не спорить не спорить не спорить
По улицам белым бродить никого не стесняться
Какое нам дело какое всем дело до нас до обоих
Конечно есть дело конечно кому-то есть дело
И мы даже знаем кому но давай целоваться
По улицам белым бродить и сначала несмело
А после смелее а после привет папарацци |
|
|
![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
zitate_dw's journal
