В расслабленность погружаю пальцы,
Ветер далёких земель пропустив,
Прогнав его через парки, где вальсом
Закруживаются потоки в осенний мотив.

Вдыхая ароматы этого наводнения
Я с головой погружаюсь в водовороты,
И все наблюдаемые изменения
Запоминаю и перевожу в ноты.

Забывая о вещах, оставленных в гримёрке,
Я выхожу из всех игр, в которые был вовлечён,
Я могу попасть моментально в Рим из Нью-Йорка,
Или встать с чемоданом на петербургский перон.

от моей девушки. я счастлив))

Я заканчиваю МГУ и иду служить в армию. Был сёдня в военкомате, мне сказали что сделают меня помошником офицера по хм... как это называется в бизнесе HR-менеджер (менеджер по работе с персоналом), вот в армии это как-то тоже называется. Вопщем не знаю, я не против армии, только без дедовщины и тупого рабского физического труда.

Заброшенные жизни, аккуратно разложенные
В шкафы с одеждой, или скомканные неосторожно,
Неглаженные простыни, одежда из которой мы вылезли,
Готовящиеся к сносу пятиэтажки с разбитыми телевизорами.

Покинутые кровати с пожелтевшими пружинными матрасами,
Пробитые стёкла вдалеке, за шумными трассами,
В темноте за шевелящимися новостройками,
Здесь пусто, причём пусто на столько, что

Можно кричать и оставаться при этом молчащим,
Всё поглощает пропасть между будущим и настоящим,
Между тобой и теми ходящими по кругу часами,
Которые никогда не заведут себя перед сном сами.

Давно хотел прочитать Станиславского “Моя жизнь в искусстве”, и вот недавно мне попалась в руки эта книжечка.

Вообще во мне всегда жили два совершенно разных человека. Один – это тинейджер эпохи информационного общества: с увлечениями современной музыкой (рэп, альтернатива, эмо, электроника), экстремальным спортом, компьютерами, тусовками; другой, сидящий где-то в глубине, - ценитель искусства, науки, философии.

У меня периодически, в промежутках между тусовками и влюблённостями, происходят прикосновения к чему-то великому. И я обожаю это чувство. То я возьми да и увлекись историей оперы. Или историей происхождения вселенной. Или поступаю в театральную студию. Или иду в Библио-глобус и закупаю одним махом Вебера, Сорокина, Парсонса, Щюца, Дюркгейма, потом месяц не вылезаю из дома, тщательно вчитываясь в каждую книгу. Потом опять тусовки, концерты, влюблённости, безбашенные поступки… раз – и опять Я №2 проснётся и позовёт меня куда-нибудь в музей Рериха.

И от каждого из этих прикосновений, пусть редких, душа преображается, стремится перерасти свою житейскую оболочку. Она стремится развиваться. Она тянется за этим светом и пытается впитать в себя хотя бы крохотную частичку его. И поделиться ей с окружающими.

Интересно, что я довольно давно уже считаю своими кумирами трёх человек. Странно, что это не Tupac Shakur, или на худой конец Курт Кобэйн.

Это: К. Станиславский, Н. Рерих и Л. Толстой. Почему именно они. Хм… объяснить можно, но долго. Их связывает нечто: особая духовность, русская (здесь можно было бы сказать православная, но это требует больших уточнений) светлая, основанная на любви.

И вот, мне в руки попала “Моя жизнь в искусстве”. И теперь, забывшись (не помню уже, когда я с таким упоением читал книги), я читаю её, и в который раз убеждаюсь, что возвёл Станиславского в ранг своих кумиров не зря.

Я просто посмотрел на небо, и всё понял. Город, который освещал горизонт, отделился от меня. Я почувствовал себя вне этого городского мира, я оказался в пустоте. Вокруг была одна пустота: ожившая ночь и мудрое, молчащее небо.

Я путешественник. Я люблю разглядывать то, что находится вокруг, как турист на экскурсии. Любопытство и отрешенность составляют два полюса созерцания.

Например, этот лежащий передо мной двадцать минут назад руль самоката. Это просто предмет, валяющийся на обочине тротуара, мимо которого люди проходят, не обращая никакого внимания. Для этих прохожих его не существует. Но он существует, более того, у него есть своя история. Он ждёт человека, который захочет выслушать её. Как интересно было бы снять короткометражный фильм об этом предмете, попытаться разгадать его историю. Его тайну.

Например, можно было бы снять так. Человек в возрасте, может ему 40 может 50, мчится на самокате вниз по улице с огромной скоростью. Ночь, на улице никого нет. Останавливается у калитки небольшого загородного дома. Хватается руками за ограду, прижимается к ней лицом, начинает рыдать. Потом бросает самокат на землю и начинает ломать его ногами...

Помешательство? Несчастная любовь? Кризис среднего возраста? Трагедия, приключившаяся с его ребёнком? Кому принадлежал этот самокат до нашего героя? Почему он мчится на этом самокате? Почему он остановился около этого дома, кто там может жить? Почему он рыдает? Что на нём надето? Что можно сказать о нём по его внешности? По его причёске, глазам, рукам, одежде? Почему это происходит именно в этот день, в этот час?

Вот так из обычного мусора, который валяется на обочине можно извлечь историю. Узнать, придумать, это уже не важно. Границы между придуманным и произошедшим не существует.

Мир наполнен загадками. Мир наполнен смыслом. Мир наполнен нерассказанными историями. Мир наполнен происходящим. И есть ловцы происходящего. Происходящее вокруг может не произойти, если никто его не заметит. Происходящее обычно не замечают, если сами не являются непосредственными участниками происходящего. И если нет материальной проекции происходящего в жизнь человека.

Но самое интересное, что даже если взять то происходящее, которое люди замечают, они редко когда являются его источником. Например, я заметил, что человек зачастую думает о том, что окружающие думают о нём, вместо того, чтобы самому думать что-то об окружающих. Из-за этого рождается страх: а вдруг Они думают обо мне что-то плохое. Из-за этого Они становятся подозрительными, способными причинить боль, а значит злыми. Самое ужасное, что границы между нашими мыслями и реальностью не существует. Теорема Томаса гласит: события, воспринимаемые как реальные, реальны по своим последствиям. Окружающие люди действительно становятся злыми. Поэтому у России такое странное биополе.

Однажды поздно вечером я возвращался домой. Я вышел из метро и направился к маршрутке. Мимо меня прошли две девушки, и мои уши выхватили из их разговора всего одну фразу: "я выключилась, когда мы вышли из магазина, и включилась только дома". Боже, мы живём в странном мире, где люди включаются и выключаются. А где гарантия того, что проходя мимо меня она была включённой? Где гарантия того, что люди на улицах, в общественном транспорте, в магазинах вообще включены? Может быть они выключены?

Я сел в маршрутку и начал ждать. Вообще мне очень нравится общественный транспорт. Когда у меня появится машина, он станет для меня редким деликатесом, как кино, сноуборд или путешествия. Пожалуй, это одно из немногих мест в наши дни, где человек остаётся наедине с собой. В автобусах и метро пока ещё не придумали телеэкранов, которые уже начали вводить в московских маршрутках. Поэтому автобусы и метро – очень странное место. В автобусах и метро люди просто сидят. Причём, если украдкой начать разглядывать людей в этом состоянии, о них очень многое можно сказать. По мимике лица, глазам, предметам в руках (я сейчас не говорю об одежде), микро действиям. Люди просто сидят и чего-то ждут, о чём-то думают, что-то вспоминают… Это особый род терапии, что-то из области медитации и йоги, только более адаптированное под среднестатистического жителя-потребителя – транспортотерапия.

Но дело не в этом. Я сидел в маршрутке, смотрел вокруг, изучал окружающий мир, и заодно свои ощущения. Напротив меня сидел огромный бульдог, подминающий под себя самку пуделя. Они играли в игру “можно я тебя трахну / отстань”. Причём периодически менялись ролями. Она отворачивалась, делала вид, что не хочет разговаривать, скалила зубы и иногда визгливо лаяла, в то время как он нашёптывал ей на ушко какие-то видимо нежные слова. Потом роли менялись, теперь отворачивался и обиженно молчал он, а она гладила его по громадным рукам прижималась к нему и нежно шептала что-то на ушко. За то время, пока маршрутка не тронулась, они успели поменяться шесть раз.

В маршрутку заходили люди, и если они заходили одни, то испуганно смотрели на остальных пассажиров. Меня это очень удивляло, но вдруг я осознал, что я тоже боюсь. Все боятся. Боятся вечера, боятся города, боятся людей, боятся машин, боятся завтра, боятся всего. Глубоко-глубоко внутри, подсознательно. Лишь бы со мной никто не заговорил, лишь бы быстрее вернуться домой, лишь бы никого не задеть, лишь бы не произошло чего-нибудь. Это российская вечерняя реальность. Это то, что люди называют реальностью, это то, про что говорят “быть адекватным”. Если взять НТВ, вычесть из него видео- и аудиоряд, то останется вот это коллективное бессознательное.

Маршрутка стояла очень долго. Спереди сидела женщина с химической завивкой и чувствовала себя хозяйкой маршрутки. Я сразу понял это, как и то, что она была женой водителя, который стоял неподалёку. Он бил кулаком в ладонь и говорил что-то очень злое, как и одновременно с ним говорившие три других водителя. Наверняка в молодости этот страшный человек сидел в тюрьме. Жена не выдержала, открыла дверь и крикнула: “Вася, ну сколько уже можно”, на что последовал злой, как и всё остальное, что делал водитель, ответ “Люся, не лезь”.

Всё это я рассказал к тому, чтобы пояснить фразу о странном Российском биополе. Вернёмся к источникам происходящего…

продолжение следует))))

Хм, кароче не прошла эта затея с выкладыванием музыки на imeem, поэтому слушайте песню либо здесь Ночной эфир, Мой сентябрь, либо вконтакте Группа ***Ночной эфир***. Извините за назойливость, просто хочицца поделиться)))

Вчера наконец-то дописали демку песни "Мой сентябрь". Слова и речетатив мои) Итак, встречайте - группа НОЧНОЙ ЭФИР))



----------

PS говорят тут почему-то не целиком воспроизводится песенка, так что кого заинтересовало можно скачать
тут

только что нашёл на Ютьюбе клип группы Tool на песню "46 and 2". Меня очень прут их клипы. Но тут в заглавии написано

David Lynch Shorts - Tool - 46 and 2

Причём я присмотрелся и понял что стиль съёмки очень похож на первые короткометражки Линча из серии "шестеро блюют шесть раз", "Алфавит" и т.д. Нужно срочно узнать, действительно ли клип Тулам снял Девид Линч!!! Для меня это будет очень удивительное открытие! Нигде в инете не смог найти эту информацию.



-----

p.s. в конце реально кадры из "алфавита"... очень странно

Как-то раз, когда я учился в студии театра МОСТ, наш режиссёр объяснил нам рецепт красивого этюда.

Возьмите человека. Понаблюдайте за ним. Найдите в нём черту, которая делает его интересным. Это может быть мелкая, неприметная деталь. Может быть он знает наизусть названия всех планет, может быть он обожает готовить какое-нибудь редкое блюдо, может быть он коллекционирует бабочек. У каждого человека есть какая-то интересная необычная черта.

Подумайте, что мотивировало появление этой черты в его жизни. Какова история этой черты. Может быть его научила готовить это редкое блюдо любимая девушка, которая потом уехала в другую страну. Может быть любимый дедушка, который давно умер, подарил ему на день рождения учебник астрономии. Так устроена жизнь, что каждая черта личности появляется у человека в результате глубокого духовного переживания.


Когда вы поймёте причину появления этой черты (можете даже дофантазировать немного), у вас появится история, у вас появится целостный образ, у вас появится понимание человека, которого вам предстоит играть, и уважение перед ним, перед его интимной историей. Только тогда вы можете попытаться играть его, попытаться примерить его образ на себя.

Уважение, знание, понимание, интерес, добро, внимание, необычайность, интимность - вот ключевые слова.

Мысли, брошенные на воздух, стали снова обретать форму. Мы живём в жизни, которая представляет собой кино. Никто кроме тебя не может посмотреть его полностью. Люди могут увидеть только часть фильма, пока находятся с тобой близко. И каждый, кто был вблизи тебя, думает, что он знает смысл этого фильма. Кому-то надоедает его смотреть. Другие отлучаются от просмотра только для того чтобы поспать. Многие, вообще, посмотрев фрагмент фильма, принимают его за клип, в котором сами играют главную роль. Но весь фильм от начала до конца видим только мы сами.

Бывает, что фильм человека состоит сплошняком из product placement’а, и больше напоминает рекламу. Такие люди всего лишь рекламируют одежду и продукты быта.

Бывает добрая семейная комедия, и у таких людей всё спокойно и наполнено положительными воздушными эмоциями. Они живут ради маленького круга своих близких и видят в этом смысл жизни.

Бывает криминальная драма. У этих людей много делишек и их мир очень драматичен. Пережевывая горькие эмоции они заставляют течь время.

Бывают боевики. Русские, французские и американские. Русские работают в охране, французские в основном связаны с арабами, американские жуют жвачку и смотрят сквозь тёмные очки на пробитую в яблочко мишень.

Бывают мелодрамы. Как правило, это девушки, которых несколько раз бросали возлюбленные. Чем больше беспорядочного секса, тем больше фильм начинает приобретать очертания вульгарной американской комедии. Такие фильмы с удовольствием смотрит молодёжь, попивая пиво и хрустя попкорном. Досматривают и разбредаются парочками по комнатам.

Бывают приключения. Этих людей вечно где-то носит и что-то случается каждый день. Но именно это даёт им полноту жизни.

Бывают фильмы ужасов, но такими лучше не рождаться. Люди из таких фильмов если и видят мир, то только как окно в тёмной комнате, заполненной страхом и болью.

Триллеры. Могут быть интересными и наполненными скрытым глубоким смыслом, а могут быть дурно снятыми. Не додуман сценарий, плохая работа режиссёра.

Про режиссёра надо сказать отдельно. Им может быть другой человек, политическая система, общественное сознание или сам главный герой, но это бывает крайне редко и представляет особый интерес. Быть режиссёром фильма, в котором ты играешь, могут позволить себе только культовые личности типа Ларса Фон Триера. И эти фильмы могут смотреть далеко не все. Но,если уж их научится смотреть, привыкнуть ко всем странностям и иррациональным поступкам, можно испытать самые глубокие, сильные духовные переживания. Почти религиозные откровения, они делают зрителя светлее и возвышеннее, заставляют совершать благородные поступки, тем самым уменьшая количество зла на земле.

Эти режиссёры иногда открывают глаза и видят всё вокруг совсем другим. Расположение предметов, движение планет и плотность воздуха не меняются. Но что-то меняется. Что – сказать невозможно. В такие моменты, боясь закрыть глаза, такие люди спешат запечатлеть это видение. Они как бы указывают путь к этому откровению, говорят, как его достичь. Как кулинарный рецепт, или учебник нового языка. Если ты хочешь уметь видеть так, тебе надо изучить азбуку.

И есть коллекционеры таких видео, они любят видеть по-разному. Они любят откровения. Эти откровения и составляют полотно их жизни. Все великие режиссёры когда-то были коллекционерами.

Некоторые люди, посмотрев разные фильмы, стараются сочетать в себе несколько жанров. Это тоже искусство. Например: семейная комедия и приключения или драма и мюзикл.

Самое страшное – это документальный фильм о какой-нибудь скандальной личности. Такие фильмы любят российские телеканалы. Многие приезжие удивляются нашим государственным телеканалам. В них слишком много скандалов, низких поступков и трупного холода. Но они крепко держат общественное сознание.

Когда мы ещё дети, мы смотрим мультики. Там много сказочных героев и ярких красок. Дети очень сильно переживают за добрых героев, и добро всегда побеждает. В последнее время многие мультики показывают по ночам.

                                            ***

Мир почернел и заплыл нефтяными пятнами,
Дома, гаражи, палатки стали немыми и ватными, 
Машины решили стоять на трассах намертво, 
Нет ни проблеска, ни огонька, ни зарева. 

Только голые руки деревьев держат натиск неба, 
Никто не требует больше, чем булка хлеба, 
Никто не требует больше, чем тёплый плед. 
Болезнь проглотила прохожих - прохожих нет. 

Нет ни певцов, ни диджеев радио, не ведущих, 
Серое небо город вот-вот расплющит, 
Нет ни вчера, ни завтра, ни "через неделю"...
Есть только утро - мрачное, заледенелое,

Бродячие псы и парочку продавцов, уткнувшихся в книгу, 
Окраины Москвы - это вам не Париж, не Рига. 
Пакеты стонут, запутанные в деревьях, 
Дай им свободу, они потрепали бы нервы, 

Сколько не сноси хрущёвки, они как грибы-поганки
Прячутся за фасадами ломбардов и банков. 
Сколько рабочей силы не привози из Азии, 
На эти улицах всё равно не убудет грязи.

Не смотри в мониторе на море, оно не станет ближе,

Была бы другая жизнь - я бы выбрал родиться в Париже,

Стокгольме, Берлине, Лондоне или Нью-Йорке, 
Кушать мягкие дольки, не горькие корки. 

  

С недавних пор моё увлечение музыкой вылилось в одну замечательную традицию. Каждую неделю в выходной день я качаю из инета 10-12 альбомов абсолютно разной музыки, закачаиваю их в плеер, и всю неделю последовательно прослушиваю их. В конце недели стираю всю музыку из плеера, и закачиваю новую партию. 

Вот часть моего плей-листа на предстоящую неделю: 

TOOL, salival, 2000



( продолжение )

Ясным и теплым летним ве­чером они прогулялись по Сен-Поль, прошли мимо старой го­родской стены, где взяли такси. На улице Сен-Антуан они поужи­нали в одном из работающих до­поздна китайских ресторанов. Джим выпил некоторое количес­тво пива. В час ночи они верну­лись в свою квартиру. Джим чув­ствовал себя плохо. Чтобы заглу­шить боль во всем теле, он пил виски прямо из бутылки. Сидя за столом с раскрытой тетрадью, он никак не мог сконцентриро­ваться. Памела сделала кредит­ной картой героиновые «дорож­ки» на зеркале, и они оба стали нюхать наркотик свернутой в тру­бочку банкнотой. Джим включил кинопроектор и поставил плен­ку с их путешествиями. Памела рассказывала, что они распева­ли песни, пока смотрели свои фильмы о поездке в Испанию, Марокко и на Корсику. Джим (на этом сходятся все три версии Па­мелы) поздно ночью сыграл ей старые вещи The Doors, спев да­же «TheEnd». В перерывах меж­ду песнями они снова возвраща­лись к героину.

 

По словам Памелы, Джим вне­запно начал харкать кровью и ни­как не мог остановиться. В три часа ночи он попросил у Памелы еще дозу перед сном. Когда Па­мела отключилась под действи­ем наркотика, Джим еще не спал. Примерно через час она просну­лась. Джим лежал рядом с ней без сознания, и хрипел, задыха­ясь в какой-то слизи. Такое уже было с ним, и Памела попробо­вала привести его в чувство. Ей это удалось не сразу. Она сильно била Моррисона по лицу, пока он не начал приходить в себя.

 

Поднявшись, он, очевидно ис­пытывая сильную боль, шатаясь, поплелся в ванную. Кто-то (Па­мела не могла вспомнить, кто из них) включил воду, и Джим сел в ванну. Корзон вернулась в кровать и снова заснула в бес­памятстве. Она проснулась в хо­лодном поту от страшных сто­нов. Моррисон по-прежнему ле­жал в ванной. Его тошнило кус­ками ананаса и кровавыми ош­метками. Через несколько минут Джим сказал, что ему стало луч­ше и что она может идти в спаль­ню. Памела опять легла в пос­тель, и, засыпая, ей показалось, что Джим позвал ее. Примерно через час Памела снова просну­лась. Моррисона не было рядом с ней. Она встала и пошла в ван­ную, но дверь была закрыта из­нутри. Она стала звать Джима, стучать в дверь, но никто не от­ветил. В 6.30 утра Памела позво­нила Жану де Бретою, ночевав­шему у Марианны Фейтфул, ко­торая отчетливо помнит их раз­говор. «Мне нужно идти, - ска­зал де Бретой. - Звонила Паме­ла Моррисон. Я тебе все объясню потом. Я скоро вернусь». Через полчаса он уже был у Памелы. Та была в полуобморочном состоя­нии и бессвязно что-то бормота­ла. Де Бретой успокоил ее, выбил стекло на двери в ванную, повер­нул ручку замка и вошел.

 

Они нашли Джима Моррисо­на сидящим в ванне. Его лицо было залито кровью, на груди - два огромных фиолетовых кро­воподтека. Вода была темно-крас­ной. Позже Памела сказала, что «впервые за долгие месяцы Моррисон выглядел спокойным. Его голова была слегка наклонена вле­во, на губах застыла улыбка. У не­го было такое безмятежное выра­жение лица... Если бы не вся эта кровь...» Памела стала пытаться привести Джима в сознание, заго­ворить с ним. Она залезла в окро­вавленную ванну. Оценив ситуа­цию, де Бретой сказал Памеле, что в ближайшее время он уедет из города. Парижская полиция уже завела на него досье, обвиняя в торговле наркотиками. Де Бре­той и Фейтфул улетели в Марок­ко в тот же день. Де Бретой ска­зал Памеле, что у его семьи боль­шие связи в Марокко, и если она сможет добраться туда, то ока­жется под его защитой. На теле Джима не было никаких следов насилия, а по французским зако­нам того времени вскрытие про­изводили только при подозрении на убийство. Де Бретой сказал Памеле, что скоро в доме будет полиция и она должна избавить­ся от наркотиков. 

из книги: The Last Days of Jim Morrison, Stephen Davis

Робер Брессон



страна  Франция 
дата рождения:  25 сентября 1901 
дата смерти:  18 декабря 1999 
 
французский кинорежиссер, сценарист, один из мэтров «авторского» кино, направления в послевоенном европейском кинематографе.
Родился в Бромон-Лямот, детство провел в Оверни. Образование получил в Париже, профессионально занимался живописью. Первым опытом Брессона в области кинорежиссуры стала постановка среднеметражной эксцентрической ленты «Дела общественные» (Les affaires publiques, 1934), впоследствии утраченной. Во время Второй мировой войны попал в плен и был депортирован в Германию, где провел полтора года. Вернувшись на родину, еще при оккупации поставил первый полнометражный фильм «Ангелы греха» (Les anges du peche, 1943, Большая премия французского кино), конфликт которого — столкновение в стенах монастыря движимой чувством жертвенности и самоотречения молодой монахини-альтруистки и изверившейся во всем уличной женщины — сигнализировал о весьма нетрадиционном для мирового кинематографа круге интересов будущего мастера. Нравственно-этические коллизии лежали и в центре его следующей ленты «Дамы Булонского леса» (Les dames du bois de Boulogne, 1945) , представлявшей собой вольное осовремененное переосмысление мотивов философского романа Д. Дидро «Жак-фаталист». Тяготение к крепкой литературной основе — от средневековых французских романов до произведений Ф. Достоевского и Л. Толстого — отличает творчество Брессона на протяжении его дальнейшего пути в кинематографе, однако основу его изобразительного стиля характеризует демонстративный отказ от традиционных приемов экранной выразительности, в представлении художника связанной с «театром» как подражанием, имитацией действительности. Напротив, как свидетельствуют его «Заметки о кинематографе» (1975), задача «десятой музы» в понимании Брессона — выражение метафизических, сущностных сторон бытия, находящих лишь косвенное, опосредованное воплощение в видимом поведении людей. Художника-философа религиозной ориентации, его волнуют духовные драмы, переживаемые персонажами-страстотерпцами, открытие конечных истин существования в ходе трудного жизненного опыта.
Триумфом «авторского кинематографа» режиссера стал созданный на основе одноименного романа католического прозаика Ж. Бернаноса «Дневник сельского священника» (Le journal d'un cure de campagne, 1951, Большая премия французского кино, Гран-при МКФ в Венеции, 1951), отмеченный неуклонной верностью нравственно-этической задаче и крайним аскетизмом формы. Теми же чертами отмечены личные испытания автора в фашистском плену фильм «Приговоренный к смерти бежал, или Дух веет, где хочет» (Un condamne a mort s'est echappe, 1956, по рассказу Андре Девиньи; приз за лучшую режиссуру на МКФ в Канне, 1957, премия Французской киноакадемии, 1957), пронизанный ассоциациями с творчеством Достоевского рассказ о молодом воришке, испытывающем внутреннее перерождение под влиянием любви к женщине «Карманник» (Pickpocket, 1959; премия Французской киноакадемии), а также отмеченная библейской бесхитростностью притча об осле — немом свидетеле чуждого доброты и сострадания человеческого мира — «Наудачу, Бальтазар» (Au hasard, Balthazar, 1966; премия Ж. Мельеса). Эти ленты стали этапными в биографии Брессона-режиссера. В лучших фильмах этой поры — к ним относятся также «Процесс Жанны д'Арк» (Proces de Jeanne D'Arc, 1962; специальный приз жюри МКФ в Канне) и «Мушетта» (Mouchette, 1967, по повести Ж. Бернаноса; премия Ж. Мельеса) — тяжкие испытания, выпадающие на долю героев, их верность своему жребию обнаруживают не только христианско-религиозное звучание, в них, как и в «Бальтазаре», ощутимы ноты социального протеста. Обличение корыстолюбивого, лицемерного мира, чуждого всякой духовности, пронизывает снятую на исходе молодежного движения ленту «Вероятно, дьявол» (Le diable probablement, 1977; приз МКФ в Западном Берлине) и позднейшие ленты-экранизации Брессона — «Кроткая» (Une femme douce, 1969, по рассказу Ф. Достоевского; приз МКФ в Сан-Себастьяне), «Четыре ночи мечтателя» (Quatre nuits d'un reveur, 1971, по мотивам «Белых ночей» Ф. Достоевского; премия Британского киноинститута) и «Деньги» (L'argent, 1983, по повести Л. Толстого «Фальшивый купон»; Большая премия за творчество на МКФ в Канне). Характерно, что последняя лента Брессона, всегда высоко ценимого кинокритикой, но не раз встречавшего прохладных прием массовой аудитории, разделила награду Каннского МКФ с фильмом «Ностальгия» А. Тарковского, в 1972 году включившего две работы режиссера — «Дневник сельского священника» и «Мушетту» — в перечень десяти лучших фильмов, созданных на протяжении всей истории мирового киноискусства. В 1994 Брессон удостоен приза Европейской киноакадемии «Феликс» за творчество в целом. В 80-е годы творческую эстафету Брессона своеобразно перенял М. Пиала, также обратившийся к прозе Ж. Бернаноса в фильме «Под солнцем Сатаны» (1987).
Источник:http://www.megakm.ru/ Николай Пальцев
 

Уже второй год зимние праздники провожу в Финляндии. Что меня, как человека увлекающегося музыкальной индустрией больше всего поражает в этой стране?

Финляндия - это страна тяжёлой музыки. Включаешь финские музыкальные телеканалы: 90% эфира - тяжёлая музыка, в плей-листах почти каждой радиостанции одна тяжёлая музыка, в барах, кафе, на улице, из машин - тяжёлая музыка.

У нас по МУЗ-ТV - "Блондинка в шоколаде" с Ксенией Собчак, у них по VOICES - передача про повседневную жизнь группы Amorphis. "Когда мы были подростками мы обожали Iron Maiden, - рассказывает гитарист Amorphis, - давайте посмотрим их клип на песню из нашего любимого второго альбома". "Да, да, отличная песня, - треcут волосами остальные музыканты, - давайте смотреть клип". "А сейчас мы часто пересекаемся с группой Children of Bottom, и вот недавно на нашем общем концерте произошла такая история бла бла бла... давайте посмотрим на этих замечательных ребят." И показывают клип финских дэт-металлистов. И ЭТО В ПРАЙМ ТАЙМ ТЕЛЕЭФИРА!!!!

Другой музыки просто нет.

...мы приехали на горнолыжный курорт HIMOS днём и решили как следует отдохнуть после дороги. Рядом с нашим коттеджем, стояло странное здание с надписью HIMOS AREENA, на дверях которого висело некое подобие афиши. "Наверное анимация для отдыхающих на курорте", - подумали мы и решили сходить на сегодняшнее вечернее представление.

Нам даже в голову не могло прийти, что в этот вечер, здесь, в глухом лесу за 300 километров от Хельсинки, мы попадём на грандиозное шоу легендарной финской группы. Музыка аля Motley Crue, эдакий glam metal: причём одежда, причёски, гитары, сценическое движение - всё как у великих отцов этого направления.

И сюда, в деверушку HIMOS со всей Финляндии специально на концерт съехалось 5000 человек, подавляющее большинство которых - молодёжь 18-25.

Спросите нашу молодёжь, знают они Motley Crue или на худой конец Led Zeppelin? Спросите нашу молодёжь, поедут ли они на концерт в какую-нибудь деревню Пеньки Рязанской области?

Финляндия... странная страна...))))




( ещё фотки из Финляндии )