Кусочек - про день третий
...Я ж вам говорю: я никогда не была в горах. Я была столь наивна, что проложила дневной более чем трехсоткилометровый маршрут по сугубо горным дорогам, не только вдоль Энгадина, но и через три перевала-двух-с-половиной-тысячника. Мы поднимались до снегов. Мне было трудно дышать.
- Уже? - удивлялся Илюха, - А меня вот только на пяти тысячах пробирает...

Во второй половине дня погода испортилась окончательно, пошел дождь (мне казалось, что именно вследствие этого везде вокруг с отвесных скал потекли водопады), Илюха вел машину по отчаянно узкому серпантину, по краям пропастей, в которых клубились тучи...
Как опытный горняк, то есть горец, он бодрился и шутил, но на особо крутых виражах все же шарахался от пропастей к середине дорожки:
- Бздево, - смущенно говорил.

К счастью, довольно скоро мы почти перестали встречать автобусы: умные швейцары в такую погоду автобуса на улицу не выгонят, это только у нас вот... туризм в заднице играет...

Я не фотографировала... Это не снимается. И не описывается. Человек должен однажды сам встретиться с нагромождением зеленых, черных и белых бесконечностей, шатающихся у вертикали и блуждающих в туманном хаосе, с полуокаменевшим дружным бунтом твердей земных и небесных... Прижаться к гремящему водопадами грозному боку земли-боевой волчицы, потеряться в размножившихся измерениях...
- ...Смотри, ты же так этого хотела, - говорил Илюха, храбро въезжая в новое висящее над пропастью облачное пространство, - смотри на горы в тумане...
И новый склон, насупив клубы белых бровей, надвигался на меня...

...Я точно знаю, что глаза у меня были тогда большие и бело-зеленые, в них плыли облака и остроугольные горные ели. Ох, редкая теперь молодость изумления...

...Я надеюсь, все они еще навестят меня во сне.