![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
Вот за что я особенно благодарна Боженьке и маме с папой - это за способность моей головы запоминать прочитанное.
Ну кто бы мог подумать, что вычитанные много лет назад в мужниной кандидатской диссертации принципы безопасности - дублирование и резервирование - понадобятся мне на должности пиар-менеджера одной большой компании?
Я не иронизирую, действительно зацепило.
Кассета была какого-то левого наименования. Даже левее, чем SNC. Но надо было срочно переписать Дорз, и я купила то, что было.
В те времена кассеты продавали в комиссионках и кооперативных магазинах со звучными названиями в честь любимых отпрысков, типа “Нарек 79”. Кассеты были в целлофане, кассеты жевались магнитофоном, перематывались карандашами (особенно, когда не было света, и надо было беречь аккумуляторы), на них заказывались фотки у Мисакяна (за рупь пиисят кажется?) Кассеты надо было выклянчивать у друзей и записывать. А к записи надо было серьезно готовиться. Надо было купить/найти кассету, надо было иметь двухкассетник (к счастью, он был у меня), и надо было 45 минут следить за процессом, потому что зараза мог сжевать пленку. И ладно если сжевал твою кассету, а не одолженный исходник. А вот если одолженную… За прожев чужой кассеты полагался жестокий остракизм. Хозяин кассеты ходил по городу, искал и находил разные трибуны и громогласно сообщал общественности: она мой Дорз сжевала! Общественность сочувственно качала головой и понимала: кассет этой девочке давать нельзя. У нее маг жует. А это был диагноз почище проказы. И сколько крепких дружеских уз было порушено плохими двухкассетниками! Жевать кассеты безнаказанно позволялось лишь тогда, когда хозяин кассеты в тебя влюблен, но кто ж в тебя влюбится, когда тебе 13?!
“Дорз”, при упоминании которых все в экстазе закатывали глаза, мне тогда не нравились. Музыка звучала мимо, стучала об стены, вылетала из окна, а в голову не залетала. До тех пор пока клавиши не зажурчали, и насмешливый голос не пропел: she lives on love street, lingers long on love street, she has a house and garden…Я даже разобрала слова. И даже вычислила, как может писаться слово lingers, а значит, смогла заглянуть в словарь.
Сейчас моя музыка звучит из малюсенького беленького куска пласстмасы. Ее не надо перематывать. И я слушаю ее на шаффле, и Вэйтс переходит в Гоголь Борделло, а Гоголь Борделло в Дорз, незаметно и нежоиданно меняя воздух вокруг меня. Потому что вдруг зажурчали клавиши и насмешливый голос пропел she lives on love street, lingers long on love street, she has a house and garden… И осенью 2008 я физически ощутила на кончиках пальцев зазубрины кассетных отверстий.
Мне иногда кажется, что вся моя взрослая жизнь – это на самом деле маскарад, игра. А реальное – это лето девяносто первого, где труднее всего сказать другу: слушай, я сжевала твой “Дорз”.
Но почему-то я заигралась во взрослую жизнь и уже не получается остановиться.
Потому я втайне радовалась, когда удавалось разбить коленки.
Ну подумайте сами. Багровые ссадины и белые гольфы - что может быть лучше?
На углу стоит девочка лет 12. Она ждет подружку. Подружка ходит с мамой, и девочка громким ученическим голосом говорит по-русски "Здравствуйте, Жанна Георгиевна". Потом они все втроем идут к школе Ширванзаде, где девочки, вероятно, учатся, а Жанна Георгиевна преподает русский язык.
К тому же углу каждое утро подходит поджарый невысокий дядечка лет шестидесяти, в старомодном, но "приличном" костюме. Помните, в начале восьмидесятых так носили - прямые штанины, приталенный пиджак. Идеальные стрелки, идеальная выбритость и запах какого-то старомодного одеколона. Он подходит с сигаретой, останавливается над урной, делает еще пару затяжек, аккуратно выбрасывает окурок в урну и лишь после этого энергично переходит Комитаса. Может, он тоже учитель? Раз такой костюм?
Я даже узнаю людей в машинах. Вон военный в зеленой машинке - у военных, наверно, одержимость зеленым цветом. А вот микроавтобус учебного комплекса "Мхитар Себастаци". В нем девчонки играют сотовыми телефонами. Еще в нем каждое утро бывают брат и сестра сильно неармянского вида. Они всегда сидят отдельно от остальных детей, и сестренка делает вид, что смотрит в окно, потому что маленькая но гордая, а братишка откровенно рассматривает соседей по автобусу. Я жду, когда они, наконец, подружатся и перестанут сидеть в автобусе так одиноко.
Еще ранo, и толпа "уважаемых коллег" не пропищала еще своими пропусками у турникетов, не протопала по коридорам, не выстроилась в очередях у раковин, чтобы смыть из чашек оставшуюся с вечера кофейную гущу - непрочитанную, с неузнанными долгими дорогами, казенными домами и сбычей заветного желания через три единицы времени.
Побаливает колено после вчерашних йогических подвигов и вспоминается сегодняшний сон - квест в Ирак с двумя долговязыми американками с целью спасения каких-то сокровищ из золотого храма - не то армянского, не то инкского. Я - Индиана Джонс в сером пиджаке, затерянный в не самом гламурном районе Еревана.
Иногда мне хочется записывать свои сны. Мне жаль их терять, они сюжетные и цветные.
У Хандут загорелись глаза:
- А ты умеешь??
-Конечно, умею! - гордо сказала Софа.
И через секунду добавила чуть менее гордо:
- Правда, я умею это делать с другой стороны....
Будучи безнадежным пешеходом, я захрюкала от смеха и хрюкала все то время, пока Софа вписывалась между большой машинкой типа джип и советской машинкой типа жигули, под деловитые инструкции висящей из заднего окна Хандут: "вперед-назад-вперед". Потом Хандя заорала "стоп!", а Софа возмутилась: -Почему стоп, там же еще полно места!
- Нет там места, ты уже в бордюр уперлась!
Я захрюкала с новой силой, за что заслуженно огребла от подруг:
- А что ты ржешь? Параллельная парковка - это самое трудное в вождении!
Так Августа узнала, что на свете существует понятие параллельной парковки. К чести Софы, параллельная парковка в другую сторону состоялась, и мы отправились в Кактус стучать ледышками в мохито.
Меня совершенно не интересуют автомобили и мобильники. Мне скучно с ними. Правда. Когда пришла пора выбирать служебную трубку, и девушка из отдела кадров предложила просмотреть список из 10 наименований в интернете, я ужаснулась и ткнула пальцем в ее собственный телефон "а можно мне такой?" Потом я с душевным трепетом ждала, когда мне его выдадут, потому что боялась: я видела, что такие телефоны бывают розовые, а розовый телефон - это просто конец света. С розовым телефоном мне было бы стыдно на люди показаться. Трубка оказалась золотистой. И поскольку это моя первая Нокия, единственное, что мне вчера удалось с ней сделать - это привесить шнурочек. Причем не читая инструкцию.
Думаю, мое достижение со шнурочком вполне сравнимо с параллельной парковкой.
Когда-нибудь я открою НПО по излечению унылых женщин. Я буду заставлять их распахивать окна, вдыхать холодный воздух, так чтоб он достигал самого дна их тепличных легких, я буду заставлять их петь в дУше и танцевать вечерами в прокуренных клубах.
А самое главное, от чего я их буду отучать, используя жесткую военную муштру - это ШАРКАНЬЕ ПРИ ХОДЬБЕ.
Когда на свете выведутся все унылые женщины, жить станет лучше. Вот увидите.
За все 10 лет школы она распустила волосы лишь раз - на новогодний утренник в первом классе. Девчонки обступили ее, ахая - таких длинных волос с красивой крупной волной не было ни у кого во всей школе! А один из классных задир сказал ей грубо: чего это ты волосы тут распустила. И она сжалась, и опустила ресницы, и сияние в глазах погасло.
Она вообще была очень застенчива. И нелюдима. У нее не было подруг в школе, она разговаривала тихо, почти шепотом, вздрагивала от каждого обращения к себе и... плохо училась. Учеба была просто кошмарным сном, потому что во-первых, в школе все помнили ее старшую сестру, с такими же косами и золотую медалистку, а те же, кто сестру не помнил, с первого взгляда на ее косы с бантами решал: отличница! И каждый раз, столкнувшись с разочарованным учительским "ну что ж, жаль...", она скукоживалась и понуро брела к своей парте.
Однажды в минуту откровенности она сказала: скорей бы закончить школу, тогда я смогу состричь эти дурацкие косы. А пока мне не разрешают родители. И я состригаю их по чуть-чуть, каждый день.
Спустя несколько лет после окончания школы я встретила ее в пиццерии, где она работала официанткой. Конечно же, я ее не сразу узнала. Ведь она носилась по залу как угорелая, заливисто смеялась, травила байки и перешучивалась с клиентами. И волосы были коротко подстрижены по последней моде.
Либо это ЖЖ глюк, и мужчина тот не Спиди. И как это произошло - неизвестно.
Либо пошуровал кто в моем аккаунте.
Могу, в принципе, предположить кто.
Посылаю этому человеку луч славной диареи.
Вы, кстати, не знаете, как там Давка поживает?
Вот по этой ссылочке можно увидеть мое любимое место в Армении. Нет, одно из. Да, одно из моих самых любимых мест в Армении.
...Если на улицах города вы заметили больше трех девушек с одинаково нарисованным восточным орнаментом на руке, не думайте, что перед вами члены тайного женского сообщества-сестринства. Это всего лишь означает, что в Ереване проходила выставка-продажа индийских товаров, и там одна индийская тетя рисовала всем желающим на руке хной. Только за вчерашний день я заметила двоих таких дев, плюс в субботу такой же узор был у моей косметологини. Думаю, через пару дней девы с рисунком превратятся в дев с темными потеками, по мере того, как хна будет стираться.
...Мне тут так не хватает центра. И Ям-Яма. И студентов в кедах, жующих булки с корицей в этом самом Ям-Яме. Из-за того, что район мне неродной и незнакомый, все время кажется, что я переехала в другой город.
Ну все, пойду работать. Я все надеюсь, что когда-нибудь я расправляюсь со всеми лягушками, пожирающими мое время. Надеюсь даже, что это будет скоро.
Хорошего дня всем.
А вчера, на свадьбе, где муж моей сестры умдурялся одновременно исполнять роль посаженого отца и бацать на гитаре всякие лонг-толл-салли, надо было просто подойти к распахнутому окну и жадно глотать холодный свежий воздух. Воздух прочищал мозги и расставлял согласно штатному расписанию всю ту веренницу лиц, которая начала кружиться вокруг меня в последние месяцы.
У меня в голове слишком много информации о действительно посторонних людях. С удовольствием потерла бы эти файлы. Но в Ереване это недопустимая роскошь: никогда не знаешь, кто и когда всплывет в твоей жизни. И иногда начинать отношения с чистого листа просто опасно.
Да, я сентиментальна. Но не наивна.
По мне так ценность многолетней дружбы в том, что они тебя помнят всякой. И тот факт, что они тебя помнят лохматой девчонкой в стареньких джинсах, помогает тебе оставаться этой девчонкой. Тот факт, что они помнят какие-то важные эпизоды твоей жизни, помогает и тебе их не забыть, не усомниться в том, что это действительно было.
Старые друзья - это свидетели твоей жизни, и их свидетельство делает твою жизнь объективной реальностью. Иначе она бы была слишком похожей на сон.
Кстати о снах. Видела сегодня во сне главреда одной газеты. Он вел на поводке вместо собаки белобрысого мужчину и командовал: Блонди, дай лапу! а теперь другую! Приснится же такое.
Доброго утра всем.
Но сакраментальная цифра 27 наступила, и было ясно: мои шансы умереть от передоза полностью нивелировались моим благоразумием, обывательским благополучием и умением запекать на Новый год тот самый пресловутый окорок. А посему остается только оплакать свою ушедшую молодость в компании дорогих друзей.
Церемония прощания с молодостью затянулась часов до трех-четырех утра. Панихида, поминки, седьмой день, сороковина - все траурные церемонии были совмещены. Гроб моей молодости был засыпан осколками битых рюмок и залит водкой. Проснувшись наутро, я с лихвой ощутила все физические неприятности процесса старения - во рту гадко, голова гудит, вставать с постели не хочется. При этом умерла только молодость, физическая же моя оболочка функционирует и требует условий для жизни, которых на тот момент в моей квартире не было. Потому что были декорации к роману "Разгром".
Августа ползала по квартире, собирая грязную посуду, выгребая пепел из немыслимых мест и говорила себе: вот она, старость. На, жри ее. Наслаждайся.
От скорбных послепохоронных мыслей Августу оторвал звонок в дверь.
На пороге стояла сухонькая старушенция-Божий одуван. Совершенно прозрачная от старости, она оглядела меня, уже сутки живущую по ту сторону от молодости, и сказала:
- Детка, а мама дома?
- Мама???
- Ну да, мама, я тут приправы продаю разные, думала, может захочет?
Бабуля, ну ты даешь! хотела сказать я. Я уже 5 лет сама себе покупаю приправы, бабуля! Причем тут мама???
Но сказала я только: да нет, спасибо, не надо.
Закрыла дверь, посмотрела на себя в зеркало. И отложила смерть моей молодости до тридцатилетия.
Приволокла на работу френч пресс, хороший кофе и любимую красную кружку. Потому что оказалось, что аппаратный кофе поступает в мизерных количествах. Создаю свой микрокосм. Думаю, как только он окончательно сформируется, можно будет заводить на работе тапки с зайцами, шерстяную шаль, пузырек валерьянки и что там еще заводят в конторах трепетные девы. Календарь с Челентано еще надо повесить. Для меня это с детства непременный атрибут серьезных организаций.
Вчера вечером прогалдела по телефону полчаса с бывшим начальством, а теперь просто подругой. Я не люблю отпускать людей из своей жизни.
…Вы спрашивали про Гамлета? А Гамлет был хулиганским. На сцене сплошное хулиганье, с азартом, страстью, смехом сквозь слезы, слезами сквозь смех. Деньги за билеты я не требовала. Потому что “Гамлет” был ни на что не похож. И слава Богу. И да, трио Трухин-Пореченков-Хабенский теперь мои любимцы навсегда. Могут сниматься в сериалах сколько хотят.
…Зато Орхан Памук меня докoнал. Я его до сих пор не дочитала – аааааааааа. Полтора месяца читаю, еще треть есть. По-моему, тут какой-то пантюркистский заговор, с этим Памуком, осуществляемый разбавкой ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хорошей прозы каким-то страшным занудством. Они (пантюркисты проклятые) это специально придумали, чтоб вынести нетуркам моск. А жидомасоны в лице Нобелевского комитета им потворствуют. Ну а если еще вспомнить проармянские высказывания Памука, которыми он привлекает к себе еще большее внимание армян вроде меня, то весь преступный антиармянский заговор становится ясен. Не мытьем, так катанием. Кого не вырезали и не отравили мылом Дуру, тому вынесут моск Орханом Памуком.
… Кстати, насчет Турции. Вот некоторые сильно патриотические армянские газеты, борцы с либерастией и жидомасонскими заговорами, годами публиковавали огромные лаваши статей о всяких турецких гнусностях. В частности, помнится, была восхитительная в своем маразме история о том, что турки устанавливают скрытые камеры в женских туалетах по маршруту следования автобусов с армянскими “челноками”. Потом видеозаписи того, как армянские женщины справляют естественные надобности, оказывается, использовались для всякого шантажа и мерзостей - ведь стыдливые армянские дамы готовы на все, лишь бы никто не увидел их без трусов. Так что вы думаете? Еще полгода назад газета публиковала материалы такого рода, а сейчас – сопоставимые по размерам экономические выкладки того, как именно Армения может выиграть от открытия армяно-турецкой границы. Я вот все думаю, редактору этой газеты с самим собой комфортно?
Ереван не любит рано просыпаться.
Оказывается, за 6 лет у меня скопилось не так уж много личных вещей в офисе. Копии билетов в Будапешт аж 2004 года, наушники, груда визиток - к примеру, Мохтар Шарифф, комиссар спецназа Малайзии, о мои прекрасные экзотичные однокурсники из Бирмингема, как же я скучаю по этому немыслимому сборищу людей со всех концов света. Мой магистерский колпак, который я уже пару лет забывала забрать домой, красная кружка, осьминог из киндер-сюрприза, которого мне сунул пьяный друг после посиделок в Булле, пачка салфеток. Пара блокнотов, исписанных моими каракулями, в которых никто уже никогда не разбертся.
Совсем немного. Ухожу налегке.
При этом личных файлов в компьютере - завались.
Такая вот виртуальная нематериальная жизнь.
Из того, с чем жалко прощаться - с привычной рутиной-ритуалами, с возможностью ходить на йогу по утрам, с пешими "сбегами" с Комитаса в центр, с колокольным звоном в соседней церкви. С неожиданными и ожиданными поездками в разные далекие и близкие страны. С людьми прощаться не собираюсь, я их люблю и буду всегда любить.
Из того, к чему будет нелегко привыкнуть - дресс-код, будь он не ладен, и осознание, что конечной целью твоей работы является не достижение твоих высоких идеалов и ценностей, а банальный профит-мейкинг группы акционеров. И да, к тому, что начальство во взаимных френдах - причем уже так давно, что и не снесешь:))) Вообще придется пересматривать отношения с некоторыми френдами. А то по судам затаскают:))))
Из того, чего я очень жду - НОВОЕ. Посмотрим, каким оно будет.
А остальное - время покажет. Завожу новый тэг, либерасты и корпорация. Буду рассказывать вам об адаптации к новым реалиям.
