...Проверено. Статус в аське: "Болею. Идите, пожалуйста, в жопу" вызывает у знакомых и незнакомых людей неодолимое желание общаться. Сила мантры настолько велика, что влияет даже на оффлайновых друзей, в глаза не видевших статус.

Или просто тяпница?

Организм вчера предъявил ультиматум, пообещав совершенно сдохнуть к обеду. Сводила его на тренировку, дала поспать, кормлю третий раз. Веду себя с ним осторожно, как с агрессивным сумасшедшим. Второй день тихо. Ожидаю грандиозного подвоха; впереди выходные всего с одной тренировкой, надеюсь, он уложится. И при этом не уложит меня.

Всем чихавшим на меня в течение недели — отдельные плюшки.

Свежесозданный мир. По пустынной, жаркой земле радостно разбегаются только что появившиеся люди. Демиург Мазукта — демиургу Шамбамбукле, с легкой укоризной:
— Опять натварил?

Для начала всем участвовавшим в предыдущем опросе "кафе VS дом" — громадное аригато. В целом вы подтвердили мои собственные мысли — уютная нейтральная территория служит отличным полигоном для буйных (или романтичных) загулов с неблизкими, либо местом краткосрочных ярких встреч после работы. Собственное же логово нужно от посторонних глаз беречь, ибо это святое.

А теперь — внимание, вопрос. Значительно более прозаический, но тем не менее важный. Дамы, где в северной и/или центральной столице можно приобрести свитер на среднестатистического гуманоида женской породы? Требования: "густой", плотной вязки, рыжего (красного, желтого, ets.) цвета, без стразов и надписей, с рукавами, воротом и длиной ниже пояса. Можно нефирмовый. Цена вопроса — до 2,5 килорублей.

Уже предлагали: FinnFlare, Вестфалл. Пока не нашлось. Если кто может взять за руку и отвести — либо накорябать план с крестиком и пунктиром — с меня ништяк, или даже два.

Пошла в гугл с запросом "Гудвин, плацебо" — посмотреть, многие ли назвали так его способ врачевания недостатков. Оказалось, — многие, идея не нова; зато я нашла форум рифмоплетов, и блиц на тему "Волшебник Гудвин сегодня не в духе". В большинстве своем стихи незатейливы, но бывают интересные мысли.

Книгочея — Монолог Гудвина.

Зачем тебе нужен мозг, дурачок Страшила?
Ведь даже и людям не думать гораздо проще.
А тех, кто умён, неизменно ведут на площадь,
Чтоб казнь размышленья вредные завершила.

Зачем тебе сердце, а, Дровосек, бедняжка?
Ведь даже и людям без сердца прожить спокойней.
А те, у кого там не камень, закончат бойней,
С пронзающей тело болью в одной упряжке.

Зачем тебе смелость, Лев, ну, чудной трусишка?
Ведь даже и людям опаснее с храбрецами.
А те, кто по сути бесстрашен, погибнут сами –
Их жалко слегка таких, безрассудных слишком.

И сердце, и мозг, и смелость полезны вряд ли –
Ведь даже и люди стремятся скорей забыть их:
Они нарушают естественный ход событий.
Ступайте. Вы утомили меня изрядно.

Крайне желательно обеспечить фотолабораторию следующими необходимыми для работы расходными материалами:

Стикеры (листки отрывные с клейким краем) – 1 упаковка.
Листки отрывные без клейкого края – 2 упаковки.
Ручки – 4 штуки.
Карандаши простые, с ластиком на конце – 2 штуки.
Стаканчик для хранения канцелярских товаров – 1 шт.
Сменные лезвия для имеющегося канцелярского ножа, либо новый канцелярский нож.
Прозрачный скотч, маленький – 2 шт.
Прозрачный скотч, большой – 1 шт.

Большая часть вышеперечисленного пока есть, но взято либо взаймы в Лаборатории, либо принесено из дома, либо уже кончается. Заявка сделана с целью поднятия престижа отдела фотографов и стирания с них клейма малоимущих.

***
Приятно работать в компании, где подача заявки в таком формате — норма.

Господа, позвольте небольшой опрос. Вызван он недавней статьей в "Русском репортере" (единственно интересной за весь журнал, по сути). Автор ее констатировал грустную тенднцию, — мы перестали называть детей Эрастами встречаться ради разговора, чая или игр у себя. В гости мы ходим все реже и неохотнее, а желающие получить дозу общения привыкли собираться "где-нибудь в центре" — в кафе, ресторациях или фастфудах. Мол, европейская обособленность и безумный ритм мегаполиса проникает в нас и разъедает русскую традицию хлебосольства и задушевных "кухонных" бесед. В кафе не нужно готовить до и убирать после; это "нейтральная" территория, не населенная бабушками, детьми и другими страшными родственниками; её всегда можно покинуть.

Внимание — вопрос. Чувствуете ли вы тягу к встречам вне дома, и страшно ли это?

Стала невольным заложником свидетелем рабочего диалога двух уборщиц. После обсуждения идеальных размеров мусорного пакета (30 литров — выбор профессионалов), цены салфеток и моющих качеств различных средств наступил момент неизбежного: они начали меряться. Размерами и мягкостью тряпки для пола.

— «Десятиминутки ненависти» к Грузии и грузинам захлестывают эфир и печатные площади, причем совершенно безнаказанно. Шовинизм стал государственной политикой?
— Иначе и быть не может. Мы ведь уже вернулись в начало 80-х. Дай бог только, чтобы не занесло нас в конец 30-х.

Интервью с Б. Стругацким, конечно, Америки не открыло, но это наиболее внятное мнение из последних.

Верочка такими правильными буквами повзрослела, что хочется заучить наизусть — мысли те же, а своих слов для выражения, как обычно не хватает.

...Ох, захватывающе все было, все время косишься на невидимого кого-то, говоришь "давай без патетики" так патетически, что люстры дребезжат; нет, это не фальшь была, это ты так функционировала просто, с вот таким вот нагромождением прилагательных (приторно-сладкий, болезненно-любимый, томноокий, златокудрый, гнев, о богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына - человек, по-моему, проходит все те же стадии, что и литература, начинает с многословного исступленного гекзаметра, заканчивает веселой футбольной кричалкой)...

Любое событие тебя касается через два-три рукопожатия.
Друг-срочник вернулся из Осетии. Живой.

Твое здоровье, Сашка. Молодец.

Каждый день я играю со временем — в салки, догонялки, прятки. Я просыпаюсь в 6.55 по мобильнику, прохожу комнатным смерчем (камуфляж-жвачка-рюкзак-фотик-деньги-ключи-чмокяушладовечера), вылетаю, на ходу повязывая бандану и феньку. Пятнадцать минут полусна в продрогшем утреннем автобусе (кажется, будто он тоже вздрагивает от утренней зябкости) — и я в подземке. Над рельсами победно горят красные цифры — 6.55. Сегодня я выиграла.

Мир снова становится познаваемым, конечным — и предельным по желаниям и усилиям. Я снова делаю лишь то, что хочу; а хочу я не оставить никаких сослагательных наклонений, каждое "здесь" воспринимать как единственно реальное. Я снова раскраиваю свой день на неравные лоскуты, всегда вычитая из сна еще чуть-чуть. Времени не стало больше, но оно стало гуще; тягучее, как варенье, оно само делится на порции и послушно ложится на подставленные дневные блины. Кажется, что нет ничего, что можно было бы не успеть. С людьми вокруг происходит такая же фигня; их стало даже меньше, числом и временем общения; но с нас облетела какая-то шелуха (позолота?). Каждая фраза, а особенно — пауза стала вдруг весомой, не-лишней, не-пустой. Так отличается шар с кислородом и шар с вакуумом. В первом можно дышать.

Не только в моей жизни, но и в жизни страны что-то лопнуло, прорвалось; время простоя истекло, все события стали важными, все слова — окончательными. Снова стало интересно читать между строк, сравнивать ранние и поздние версии новостей. Башорг с утра сменился "Известиями" и "Коммерсантом"; неделя до выхода следующего номера "Ньюсвик" тянется бесконечно. Вечерняя сказка от лучшего мужчины теперь похожа на аналитическую программу; так выстроить десятки собранных за день высказываний, позиций, мнений, фактов под силу лишь ему. Мозг уже не пытается взбунтоваться от обилия информации; приучить его к ежедневной нагрузке оказалось так же просто, как и тело.

Ритм. Ритм. Главное — не сбиться.

Все мы тянемся к лучшему. Полезный навык — но именно благодаря ему мир в принципе не предусматривает счастливой любви. Ведь каждый ищет себе в пару человека более сильного, более смелого, более красивого, чем он сам — а тот, в свою очередь, хочет найти еще более прекрасную половину; и так до бесконечности. Слабых жалеют или брезгуют ими; в равных узнают себя и отталкивают их, не успев понять. В случае компромисса, когда сильный всё-таки оглядывается, возникают пары с классической схемой "один целует, другой — лишь подставляет щеку". Замкнутый круг, сансара, безысходность.

Мы — исключение. Возможно, потому что до сих пор не окончен спор, кто из нас лучше; каждый потихоньку считает, что ему очень, очень повезло. Пусть так и будет.

Лешка, спасибо.

В нитке этих бус всё чаще, всё настойчивее попадаются такие: заполненные вроде какой-то несущественной ерундой, мелками с асфальтом, смешными поездками, арбузами на брудершафт, мешаниной совершенно случайных встреч и спонтанных решений, пойманными взглядами и подаренными улыбками, собственной силой и собственной слабостью, — но какие-то очень, очень не-зряшные, не-никчемные, не-серые.

Счастливые.

Тем сильнее порой хочется прижать кулаки к груди и куда-то в пространство, в судьбу, в Б-га сказать самое искреннее "Спасибо!" — вдруг да и услышат те, кто к происходящему со мной на самом деле причастен.

Наш квартировладелец, Августин свет Андреевич, серпень наш перепончатокрылый, придумал новую тактику сбора денег. С регулярностью раз в месяц он объявляет о своём скором отбытии на отдых, в связи с чем забирает плату то за месяц, то за два. Мне не жалко — сумма по меркам Москвы в любом случае получается скромная, да и платить всё равно пришлось бы. Но. Зачем подавать нам, измученным нарзаном, надежду?!

Впрочем, прошлым летом он укатывал регулярно. Объяснив, что если позвонит дочь, правду (что он улетел загорать-купаться в Сочи со своей возлюбленной) ни в коем случае говорить нельзя; нужно благородно задуматься и заявить, что он, кажется, поехал вскапывать грядки на подмосковную дачу. Естественно, мы подобное подполье одобряем. Поезжал бы он, право, в Сочи!

Друзья мои, поспорьте со мной, пожалуйста.

Что сложнее — дружить или любить?

Я думаю, что любовь — это такая физиологически обусловленная штука, которая бывает слепой и нетребовательной. А дружба — это сознательный выбор, на который не влияют гормоны; это постоянная поддержка и помощь (поэтому, когда я говорю, что мой мужчина — друг в первую очередь, я делаю нам обоим неплохой комплимент в собственных глазах). То есть, дружба сложнее и честнее.

На рынок надо ходить, когда жара. Галдящий на разных языках люд, пар, поднимающийся от только что политого водой асфальта, кусок недостижимого синего неба высоко-высоко над головой — это особая атмосфера, которая вдруг превращает тропку между бесконечными лотками в узкие улочки какого-то портового города. Кажется, что еще пара поворотов — и блеснет рейд с парусами. Может даже с алыми.

На рынок надо ходить, когда одиноко. Нигде больше девушка не выслушает столько комплиментов; обращение "красавица" раздается чаще, чем зазывное "дубленки-майки-туфельки". Обращения на "Вы" человеку младше шестидесяти однозначно не дождаться, ментальная и физическая дистанция между людьми сведена к минимуму. Тонкость и прозрачность намеков поражает. Самое изящное восхваление — "Вааай, какие у тебя сииии... ние глаза". Но невольная грубость всё-таки компенсируется искренностью — улыбки, желания помочь или хотя бы просто поговорить. Живая заинтересованность в тебе.

На рынок надо ходить, когда серо. Такой калейдоскоп цветов, текстур и запахов больше не встречается нигде. И не надо говорить о качестве — чахлые ряды "стильных моделей" в прилизанных магазинах на поверку нередко оказываются сделанными там же, где и это буйство красок и форм. А что можно найти среди развалов, за совершенно смешные деньги, не мне вам рассказывать.

На рынок надо ходить.

Когда человек просит "поговори со мной" — чаще всего это означает "выслушай меня".

Наконец-то стало известно, как называется лучшая в мире посуда. Оказывается, в разных местах и по разным ценам я собирала части серии ЭФИОПИЯ некой фирмы DOMENIK. Видимо потому, что она производится в Китае, магазины этого стеснялись и снимали наклейки с настоящими названиями, заменяя их своими трудноотдирающимися ценниками. Но терпение и труд всё изведут, и ТК "Щука" подарила мне это бесценное знание. Товарищи! Если у кого-нибудь из вас вдруг возникнет нестерпимый зуд дарения, знайте — настоящей посуде из этого набора я буду рада всегда, при любой погоде!

Узнать ее очень просто. Снаружи черная, внутри цветная, и на ощупь ОБАЛДЕННАЯ!



P.S. Так, на всякий случай. Бочонка под кофе у меня ни одного еще нет, зато есть четыре кружки цилиндром (разных цветов), четыре больших поллитровых кружки "бочонком" (разных цветов), две длинных кружки под чай (обе, к сожалению желтые), и две пиалы как на картинке, только без ручек (зеленая и рыжая).

P.P.S. Заметила у себя забавно мотивированную радость: "Есть две новых тары под кашку. Можно сегодня не мыть посуду!!!" Скорее бы мужчина приехал. Хоть мотивация к домашним делам появится.

Вконтакте у меня есть аккаунт, а в аккаунте — пара альбомов. Помимо самодовольного "я" и обязательно-необходимого френдовника там есть папки "крышинг", "заброшинг", "подземлинг" и "прыгинг". В целом этот набор довольно ёмко отображает сферу моих интересов; лишь недавно меня задумало на тему, что на самом-то деле это просто история моих фобий и истерик.

Я с детства боялась темноты, пустых помещений, подземелий и большой высоты. Когда детский период "боюсь-боюсь" прошел, пришлось что-то с этим делать. Сначала преодоление страха давало необходимый для жизни адреналин, а потом сам процесс переходил в разряд удовольствий — как-то даже совсем незаметно. Смотришь — а уже правда интересно, что там, внизу; и заставлять себя приходится уже НЕ лезть туда, куда лучше не стоит. После подвалов потянуло на крыши и заброшенности; сейчас пришла очередь боязни прыжков (единственное, что я никогда не делала на физре, это перепрыгивание козла и коня; а перед планкой для прыжков в высоту меня охватывал почти панический ужас).

Для полноты картины осталось завести еще "насекомусник" с мохнатыми пауками, толстыми наездниками (кто не знает — это такие клёвые насекомусы, они в живых гусениц откладывают яйца) и крупно снятыми мухами.

В общем, ждем-с развития.