Про балет и стронций.Часть 7


Про этот небольшой городок в Удмуртии я в ЖЖ писала.. Поезда в нём стояли три минуты, а на вокзальной площади возвышался самый лучший из виденный мной памятников Ленину. Качок, стоящий на постаменте, имел мощный торс, необъятные ноги и руки. Сооружение, которое венчала крохотная головёнка, было сильно пьяно, оно с трудом удерживалось на ногах и удивлённо глядя на винный магазин, разводило руки: "Ну, ни хрена себе!".

Пассажир проезжающего поезда мог бы подумать, что этот культурист и есть главный секрет секретного городка. Но это было не так. Секрет скрывался под землей. Достоверно о нём знала только американская разведка. Секрет был огромным и включал в себя пару сотен цехов, он трудолюбиво повышал радиоактивный фон города, что само по себе было огромным секретом.


Старожилы, kneipermann, например, который прожил там уже два года, рассказывали, что в магазинах города продавались пельмени, а на улицах дыни. К моему приезду, правда, всё это великолепие прекратилось.
Все приличные люди города работали на секретном заводе, в секретном подземном городе, менее удачливые были заняты в сфере обслуживания. И только самые никчёмные трудились в местном пединституте.

А уж для ни на что не годных "понаехавших" даже ассистентской ставки не нашлось. Они отправились работать в кабинет русского языка на педфак. И правильно, я считаю: нефиг - а иначе какая же ты жена декабриста!

Некоторые люди очень несчастны оттого, что рождаются не в своем теле, иногда даже в теле противоположного пола. У декана Хазимова с полом всё удачно устроилось, а в лице было довольно много черт , указывающих на его истинное предназначение. Каким бы он был замечательным псом! Боксёром, который охранял бы дом, лаял на чужих, вилял хвостом, заискивая перед хозяевами.

А злая судьба заставила его быть деканом. "Ва-ва-гав - ко мне!" - кричал мне в трубку Хазимов. Я, хоть и была к тому времени сержантами, но командам так и не научилась подчиняться, поэтому тихо клала трубку на рычаг. Он звонил снова и снова. Гав-гав-гав становилось всё длиннее, а разборчивее не становилось.

"Вы, вероятно, хотите пригласить меня к себе? Ну, так сделайте это. Надо всего лишь сказать: Маргарита Михайловна, зайдите, пожалуйста, ко мне. Видите, как просто".

"Гав-гав-вав-вав-жлста - ко мне!" злобно старался он. Если бы я там поработала подольше, возможно, я бы его чему-нибудь и научила, но он вызывал у меня приступы мигрени, и kneipermann сказал мне: "Знаешь что, увольняйся-ка ты оттуда, прямо с завтрашнего дня". Мне самой такое в голову не приходило, я переходила с одной работы на другую, но никогда не увольнялась просто так.

По поводу новой работы мы обратились к Маслову, о котором я тоже писала.

Поскольку у меня получается сериал какой-то, я сделаю оглавление и повешу его вместо биографии.



Update: поясняю про стронций.
В этом городе всегда была в продаже водка, которая, как известно, хороша от стронция:

       И лечусь «Столичною» лично я,
       Как бы мне с ума не стронуться.
       Истопник сказал, что «Столичная»
       Очень хороша от стронция.
                                        (Галич)