Вчера я ходил сдавать экзамен в школу фотографии.
Вообще-то я его собирался сдавать почти месяц назад, потом выяснилось что можно чуть попозже, а потом это попозже превратилось во вчера - и вот.
Вообще это донабор, основные экзамены во все учебные заведения были в начале лета - но тогда я уезжал в Москву.
Сдать экзамен стоит 450 шекелей (130 долларов), обучение - 12000 шекелей в год (3400$), из которых 9000 шекелей в год (2550$) новым репатриантам до 27 лет оплачивает государство, а остальное - сам.
Мне назначили на 13:40, то есть наверное они кого-то уже экзаменовали утром. Или просто раньше лень было.
Когда я пришел, никакой толпы других приглашенных не было - вообще других абитуриентов не было. Но меня уже Маша предупредила, что так и будет. Не бывает толпы других чуваков, рядом с которыми ты нервничаешь. Пришел, показал, поболтал и ушел. Ощущения экзамена, как чего-то неприятного, нет.
Я уже приходил месяца два назад пообщаться с главой отдела фотографии, так что знал программу и вообще что это примерно за заведение (маленькое, частное и скромное), а она знала, что у меня не все в порядке с ивритом.
Так что увидев меня, она спросила - ну как, твой иврит улучшился?
- Ну, так себе, - ответил я.
- Ты боишься говорить на иврите?
- Только потому, - сказал я, - что боюсь чего-нибудь не понять.
- О-о, - удивилась она. - Ты боишься чего-нибудь не понять! Ну тогда давай говорить на иврите!
И мы стали говорить на иврите. Ну, не совсем так. Большая часть разговора была все-таки на английском, но я старался - и понять, и сказать.
Экзаменаторов было двое - глава фотографии и еще, кажется, директор школы.
Нужно было принести серию из пяти фотографий, какое-нибудь сочинение (все равно, в принципе, какое) и рассказать про любого фотографа из списка (от Маплторпа до Парра, плюс куча израильских, из которых я знал только двоих). Еще нужно два автопортрета - или они имеют ввиду две фотографии на документы, я до сих пор не понял.
В качестве серии я принес, конечно, еду. Вот так она выглядела.
И им понравилось. То есть директор, насколько я помню, своего мнения не очень высказывал, но видно, что и ему было интересно.
Поспрашивали немного, и говорят - ну еще что-нибудь покажи. Я вообще хотел принести им “25 лет в России”, но опаздывал на экзамен, а на велосипеде или на такси это было не довезти. Поэтому я показал им на ноутбуке зачем-то “Житийные фотографии”. Зря. Директору больше понравился мой макбукпро, чем эта серия. Точнее, он удивился, увидев его, даже переспросил - это твой компьютер?
- Ты можешь рассказать нам про какого-нибудь фотографа? Ты каких-нибудь знаешь вообще? - спросил директор.
- Ну да, - отвечаю, - вот у вас там список… Я выбрал Мартина Парра.
- Ого! - удивился директор, - Ты что, знаешь Мартина Парра?
- Ну да…
- Может, даже лично?
- Ну да… На выставке в Москве…
- А он у нас тут был, в школе! У нас даже есть фотография его авторства!
- Какая еще фотография? Где? - удивилась глава фотографии.
- Вообще, - говорю, - из вашего списка я знаю всех иностранных фотографов, только с большинством израильских не знаком.
- О, да на твоих фотографиях еды я вижу влияние Мартина Парра, - улыбнулся директор. - Ну, рассказывай. На иврите.
Я начал на иврите, типа родился в таком-то году, вначале делал классические фотографии, влияние Виногранда…
- Ты и Виногранда знаешь?!
- Ну да, и книжка его есть…
- Он хороший фотограф!
Еще бы, думаю.
- …а потом в его фотографиях что-то изменилось. То есть не что-то, а… - и я перешел на английский - иврита уже не хватало. Но они отнеслись с пониманием, типа, продолжай.
Рассказал кратко про Парра, типа там ирония, критика богатства, туризма, и т.п. Мартин Парр, говорю, одновременно любит людей и ненавидит, он, как и я, аутист - ну не в смысле болезни, а отношения к людям.
- Какой же ты аутист, - говорят они мне, - ты аутсайдер.
Спросили, готов ли я учиться много, готов ли платить.
Потом спросили, какая у меня цель в фотографии, хочу ли я стать известным.
- Сложный вопрос, - говорю. - Меня как раз сегодня знакомая предупредила - они наверняка спросят, зачем ты фотографируешь, ты готов ответить? А я ей отвечаю, мол - нет.
Они на меня так уставились, типа ты че, идиот? А я продолжаю:
- Но вот я вчера ночью читал материалы про Мартина Парра, и прочитал у него в интервью, что он фотографирует, потому что это позволяет ему создавать fiction from reality.
Они сразу закивали, а я говорю:
- И вот я чувствую, что я одновременно аутсайдер, как вы говорите, но иногда мне все-таки хочется общаться с людьми. И фотография позволяет мне быть ближе к людям.
Директор спросил, зачем я иду учиться. Главе фотографии я уже в прошлый раз долго рассказывал, зачем, так что директору я ответил кратко - чтобы сознание расширить. Этот ответ его удовлетворил.
Спросили про родственников. Про папу говорю - он был фотографом, а вообще ани ло медабер… Они решили что он умер и я о нем не хочу говорить (а я имел ввиду что я с ним не разговариваю).
Директор спросил, как я отношусь к критике. Я задвинул долгую телегу про то, как много я делаю фотографий и как хочу научиться отбирать.
- А ты можешь критиковать?
Тут я вспомнил тексты iogannsb на фотографере и сказал, что иногда я вижу, что человека не интересует моя критика, даже если он спрашивает, но если мне есть что сказать, я скажу.
Они были явно довольны.
- Ответ мы тебе скажем… Ну, в воскресенье. Позвоним. Ты готов платить? - директор показал пальцами жест “платить”.
- Ну, я не знаю деталей, когда, как…
- Да погоди ты, мы ж не решили еще ничего, нам подумать надо.
Директор сходил за коробочкой с полароидами - там была нерезкая фотография Мартина Парра и еще одна ненамного более резкая фотография, где Мартин Парр сфотографировал кого-то с приклеенными на лицо фотографиями - и расписался. А глава фотографии просила передать О., что ей очень понравились подписи на фотографиях с едой - особенно почерк.
Автопортреты и текст (который я сочинил тоже про автопортреты) даже не спросили. |
![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
kitp's journal
