| Иван-да-Марья ( @ 2004-08-19 10:53:00 |
Оля и маньяк, или Как бобро победило осло
Это не очень веселая история - по крайней мере, как минимум одному из действующих лиц весело не было. Но тем не менее.
Как-то раз Оля была у меня в гостях. Уже выходя от меня, она попросила одолжить ей на пару дней мой маникюрный набор, потому что свой она где-то посеяла, а новый купить не могла, конечно же - как вы знаете, в совецкие времена самые необходимые вещи были в дефиците. Тут же, в дверях, она вытащила маникюрные ножнички, обрезала кусочек ногтя и сунула их, ножнички, в карман шубы, а не в коробку с остальными причиндалами. В этом вся Оля: если она, скажем, подняла руку, чтобы поправить волосы, то она уже заодно и сигарету закурит, даже если курить не хотелось - чтобы не делать лишних движений.
От меня Оля поехала к себе домой, с заездом в дом знакомого, жившего недалеко от нее, за какими-то книжками. Часа через три после того, как она уехала, зазвонил телефон. Оля, нервно хихикая, позвонила доложить о своих приключениях: "Выхожу я от Саши, захожу в лифт, со мной на этаже какой-то чувак заходит. Ну, мало ли - чувак как чувак, может сосед. Как вдруг он нажимает кнопку стоп и хрипит чего-то про 'выебу', сссука. И надвигается на меня, и ширинку расстегнул - быстро так, с ума сойти. И хуй достал, стоячий. Так себе хуй, если честно, но в тот момент мне не до того было. Знаешь, как неприятно - какой-то урод со своим дебильным хуем на тебя лезет, а ты стоишь, как дура, к стенке лифта прижалась, и глазами хлопаешь, а сделать вроде как ничего не можешь. Ну, я инстинктивно руки в карманы засунула - детективов насмотрелась, будто у меня там пистолет. А там ножнички твои, помнишь, ты мне давала попользоваться? Ты уж извини, не смогу я тебе их вернуть... они у этого сраного маньяка в яйца воткнуты по самые колечки, а мне противно было до него дотрагиваться, чтобы их вытащить."
Это не очень веселая история - по крайней мере, как минимум одному из действующих лиц весело не было. Но тем не менее.
Как-то раз Оля была у меня в гостях. Уже выходя от меня, она попросила одолжить ей на пару дней мой маникюрный набор, потому что свой она где-то посеяла, а новый купить не могла, конечно же - как вы знаете, в совецкие времена самые необходимые вещи были в дефиците. Тут же, в дверях, она вытащила маникюрные ножнички, обрезала кусочек ногтя и сунула их, ножнички, в карман шубы, а не в коробку с остальными причиндалами. В этом вся Оля: если она, скажем, подняла руку, чтобы поправить волосы, то она уже заодно и сигарету закурит, даже если курить не хотелось - чтобы не делать лишних движений.
От меня Оля поехала к себе домой, с заездом в дом знакомого, жившего недалеко от нее, за какими-то книжками. Часа через три после того, как она уехала, зазвонил телефон. Оля, нервно хихикая, позвонила доложить о своих приключениях: "Выхожу я от Саши, захожу в лифт, со мной на этаже какой-то чувак заходит. Ну, мало ли - чувак как чувак, может сосед. Как вдруг он нажимает кнопку стоп и хрипит чего-то про 'выебу', сссука. И надвигается на меня, и ширинку расстегнул - быстро так, с ума сойти. И хуй достал, стоячий. Так себе хуй, если честно, но в тот момент мне не до того было. Знаешь, как неприятно - какой-то урод со своим дебильным хуем на тебя лезет, а ты стоишь, как дура, к стенке лифта прижалась, и глазами хлопаешь, а сделать вроде как ничего не можешь. Ну, я инстинктивно руки в карманы засунула - детективов насмотрелась, будто у меня там пистолет. А там ножнички твои, помнишь, ты мне давала попользоваться? Ты уж извини, не смогу я тебе их вернуть... они у этого сраного маньяка в яйца воткнуты по самые колечки, а мне противно было до него дотрагиваться, чтобы их вытащить."