В тихую пристань, где зыблются лодки,
И отдыхают от бурь корабли,
Ты, Всемогущий, и Мудрый, и Кроткий,
Мне, утомлённой и маленькой лодке,
Мирно приплыть повели.
В тихую пристань, где зыблются лодки,
И, отдыхая, грустят корабли.

кажется, Цветаева

Понедельник, почти час ночи. Я сижу в фастфудовской забегаловки и жду следующего поезда в Германию. Этот должен приехать где то в шесть утра. Кофе уже остыл, а книга потихоньку начинает усыплять (кажется, немецкие романы о взрослении нельзя назвать легким чтением). Я пишу дневник, стараясь казаться незаметнее. 

Девочка с педагогического поделилась проблемой преподавания истории в вечерних школах. Во время уроков истории 20 века всегда найдется кто нибудь из учеников, кто поднимет руку и скажет – «Я там был, все было на самом деле не так».

Я давно хотела выложить эти сканы. Это публикации моего деда в журнале "Вокруг Света" в 60-ых. 

Разбираю все произошедшее за последние пару месяцев. Постараюсь сегодня-завтра выложить побольше фото. Пока, для затравки, очередной текст...

После 2 недель на острове Сан Серволо сложилась такая серия...Я здесь нипричем совсем...:)

"By the beginning of the eighteenth century the Senate of the Republic of Venice designated San Servolo as the site of a new military hospital.  Later the hospital was used to care for the mentally ill. (As a consequence, the question "Ma ti xe de S. Servolo?"— "Are you from San Servolo?"— was commonly used to ask whether someone was crazy."

Wikipedia

Один из дней в Венеции - делалось специально для _odnovremenno_ - так что, более подробно напишу позже (может быть J)

Сижу на одном месте – пока без путешествий. Обычно всякие мелочи, произошедшие за день, высыпались на голову домашних. За неимением в данный момент подходящих жертв, вываливаю сюда кучу пустяков, скопившихся за неделю 

 

На прошлой неделе пришла в группу новая девочка – я обрадовалась, что наконец то будет хоть кто то мне для компании, да и парни воспряли духом и долго поили ее кофе и флиртовали. После разговора с шефом она ушла домой задумчивая, а сегодня прислала письмо, что она не может остаться у нас работать, так как не верит в эволюцию. Blessed be….

Зато нового мальчика – практиканта по имени Джихад вопросы совместимости веры и эволюции совсем не волнуют, и он уже почти месяц чего то увлеченно синтезирует (под неусыпным надзором половины лаба).

Если по дороге к новому дому свернуть налево, то можно попасть прямо в местный квартал красных фонарей – такой получается неудачный каламбур.

Клише, клише....Вчера сидела в прачечной, ждала и ела китайскую еду. Чувствовала себя героиней американского ситкома, да и постоянно целующуюся англоговорящая парочка рядом дополняла иллюзию. Не хватало только какой нибудь вмеру сентиментальной музыки за кадром. Увы, в наушниках в тот момент были только Iron Maiden – привет от младшего брата.

В пятницу попала в немецкую компанию. Ели драники с карамельным сиропом, разговор шел о женщинах – одна из девушек оказалась акушеркой. Кажется, теперь я знаю все про осложнения при родах...

Весна все никак не наступит, цветы уже осыпаются, а по ночам все равно время от времени идет снег. Жизнь прекрасна и удивительна, только что то в последнее время переменчива, как погода. Хочется запастись попкорном, сесть в уголок и смотреть, что же будет дальше.

  

Сегодня опять искала новую квартиру. Нахожу объявления в интернете, пишу мэйлы – как умею. Обычно, это студенты, так что мои «Привет» и «Чао» обычно сходят с рук, хотя пару раз получила гневные отзывы в стиле «Фи, молодая Фрау, что за манеры». Сегодня пришлось звонить – и сразу женский голос засыпал вопросами – кто, откуда, что изучаю. Пригласили зайти. Доехала на трамвае, зашла в один из старых домов, открыла старушка. Сильное рукопожатие, джинсы. «Давайте сперва поговорим...». В квартире знакомый запах – так пахла бабушкина квартира в Москве. И внутри многое так похоже – картины на стенах, несколько неплохих набросков углем и тушью. Сидим, разговариваем. 87 лет, три внучки, примерно моего возраста, но разъехались по разным университетам, одна даже в Литве,  работает в заповеднике. Скучает, конечно, поэтому и ищет девочку студентку в соседки. Посмотрели квартиру. «Может быть, останетесь поужинать?». Вся моя многолетняя вина, за все те ужины, что я не оставалась когда то. Конечно, останусь. А за ужином я что-то поняла про местных бабушек. Я так часто изумляюсь их любознательности и всепроникаемости, бодрому шаганию по лесу рано утром, когда я то ли еще сплю, то ли тоскую в интернете. «В конце войны здесь все было разрушено. Бомба попала в дом и развалила его надвое. Но муж тогда как раз вернулся из плена – был осколок в сердце, так что выпустили раньше. Ну, одна из комнат все-таки осталась целой. В стене была пробоина, но оказалось, что это даже удобно – легче было выкидывать обломки. Мы стали потихоньку обживаться, правда понадобилось лет 10, чтобы все заново отстроить. И все равно были счастливы. Я вообще оптимистка». По улице ехали трамваи, звон отражался от пастельных стен домов, выглядевших типично для начала 20 века. Отстроенных заново такими же, из обломков, хотя на это потребовались десятилетия, вместо того, чтобы поставить что-то новое, забыть и двигаться дальше Потому что это новое означало бы потерю самих себя и своей истории, возможно. («Ведь муж вырос в этом доме»).  Я всегда все примеряю на себя, переношу в свою эгоцентричную Вселенную. Но среди людей вокруг я мало кого вижу, кого бы можно было сравнить с этими бабушками. Божьими одуванчиками. Птичками-фениксами.

Ладно, хватит нытья и занудства. Давайте лучше о прекрасном. Немного Ремедиос Варо.