Собрались как-то голые бабы (человек восемнадцать) пойти в театр. Посмотреть трагедию "Ромео и Джульетта".
Собрались, собственно, и пошли. Только шубы надели, телогрейки там разные, потому что сейчас зима, а театрах не топят почти.
Пришли в гардероб, сдали верхнюю одежду, биноклей набрали, газировки с пирожными и пошли рассаживаться.
А в театре сиденья бархатные, от того голым бабам на них сидеть щекотно. Но бабы были сообразительные и ну программки под жопы подстилать.
Сидят, хихикают, веерами обмахиваются и в бинокли с обратной стороны заглябывают, чтоб все маленькое-маленькое было, потому что стесняются собственной наготы.
Но тут дали третий звонок, свет потушили, и бабы расслабились, в креслах поразваливались и семечки подоставали. Сидят, лузгают и апплодировать ленятся.
Но актеры негордые попались, без апплодисментов на сцену повысыпали и все, как один - голые бабы!
И Ромео - баба, и Меркуцио, и Парис, и все, кто там есть еще из мужиков, включая глав враждующих семейств.
Стоят, хихикают, за жопы друг друга щиплют и шпагами колются.
А бабы, те, что в зале, аж семечками поперхнулись, так их проняло от голых баб.
Бабы на сцене совсем разошлись - реквизитом балуются, слова меняют, как понравится, по сцене с саблями друг за другом скачут, а Ромео с Джульеттой вообще на пол уселись, жопами шевелят и так ходят вперед и назад - ну, знаете, есть такое упражнение от целлюлита?
Тут суфлер не выдержал и вылез из своей раковины баб усмирять дирижерской палочкой.
Бабы смотрят - а суфлер-то тоже - голая баба!
Ну, понятно, что одна голая баба над другой никакой власти не имеет, потому бабы палочку у суфлера отняли и в оркестровую яму выбросили, а потом еще двоих человек из семейства Монтекки туда же.
Тут свет в зале включился и все - и актеры, и зрители поняли: антракт!
Бабы, те, что в зале, в буфет побежали коньяком нажираться, а те, что актеры - достали бутылку водки прямо на сцене, окурки из-за уха и стоят отдыхают. Потому что актерам у нас мало платят. Тут и суфлер и двое Монтекки из ямы к ним подтянулись. Потусоваться.
Ну, суфлер между делом маленький выговор всем без исключения бабам объявил, бабы потупились и обещали впредь себя так не вести и бессмертные творения Шекспира не портить, и даже поставить пьесу "Ричард Третий" в рекордно сжатые сроки.
Тут и зрители подоспели. Пьные насквозь и совершенно готовые к трагическому финалу.
Бабы-актеры стали упущенное наверстывать, Ромео по быстряку Тибальта замочил, только не на дуэли, как положено, а сзади подкрался и придушил гада, чтоб скорее в ссылку бежать.
Потом и Джульетта яд приняла, все чин-чинарем, даже суфлер доволен, но тут на сцену откуда-то Гамлет вывалился. С портретом Шекспира и коробкой зефира, которым доставляют себе удовольствие.
Актеры растерялись, не знают, то ли гнать его, то ли похоронить по-быстрому, а из Джульеттиного гроба матюги послышались.
Грустно стало всем и тоскливо. Гамлет аж сам расстроился. Мнется на одном месте, моргает печально, капли "Визин" для глаз спрашивает.
Один Ромео не растерялся, он домой спешил, т.к. ему еще детей из сада забирать надо было. Вышел храбро на сцену и говорит: "Гляди, брат Гамлет, какая-то у тебя бородавка на жопе!", ну, Гамлет и побежал сразу в уборную, тьфу! - гримерную жопу свою в зеркалах рассматривать, даже один софит прихватил.
Ромео умер сразу, как ему положено, все повеселели снова, бабы в зале все же заапплодировали, т.к. были под градусом, актеры поклонились и пошли к режиссеру на разбор полетов, а зрители - в гардероб.
Так все и закончилось. Однако, бабы-актеры никогда больше Шекспира не ставили, а все больше Проспера Мериме.
Но там же вообще сплошной разврат. И писать стыдно.