.... вырвал хрупкое тело (ой-ой-ой, на жалость давим?) своего сына из пасти разъяренного ротвейлера (это что за пасть, что там целый сын поместился? Короче, в попытке драматизировать скатились до «МК».)

Выходной день у Олега начинался, как обычно, с планов. Сегодня было решено пойти с сыном в поход, завершающий их знакомство со ... На руках у Олега была карта ..., давно напечатанная в одной из газет. Почти каждые выходные папа с сыном садились на автобус и ехали на познавательную экскурсию. Казалось, не станет исключением и это день. (Не начало.)

Сойдя на остановке и сверясь с картой, Олег Григорьевич и Захар двинулись по направлению к ... Но подход перегородила обнесенная сеткой-рабицей территория. Отец и сын вошли в распахнутые ворота, надеясь сократить путь. Вот здесь и случилась беда. (Иными словами, Олег с ?-летним сыном приехали посмотреть на ... Там на ребенка набросился ротвейлер.)

На мальчика накинулся пес. Олег кинулся (главное не перепутать. Олег кинулся, а ротвейлер накинулся) на помощь мальчику. Он схватил пса за пасть (за пасть - это как?). Пусть его, а не плоть сына рвут эти страшные клыки. (Я сейчас зарыдаю от «плоти» и «страшных клыков». В смысле возрыдаю.) На помощь им (клыкам, стало быть) уже спешил сторож (сторож чего? Объясняю, в чем ошибка: в точке зрения. Если вы описываете события глазами персонажа – отца, судя по дальнейшему тексту – то он вряд ли знал, что это сторож. Он видел, что к ним бежит какой-то мужик. А если вы рассказываете с позиции все знающего автора, то где лаконичные сведения о том, что это приблудный ротвейлер и что за территорию охранял сторож?).

Когда сторож оторвал собаку от мальчика, (ух, ты! То у нас отец вырывает сына из пасти, то сторож отрывает от мальчика собаку) отец схватил сына на руки и побежал к дороге. Он стал голосовать. («Поздно вечером папа и Коля пришли домой. Чтобы переночевать.») Машины со свистом (да ну? Прямо-таки со свистом? Ах, это идиома…) проносились мимо. Тогда Олег вспомнил, что неподалеку от этого места находится заправочная станция. К счастью, на АЗС заправлялась (заправлялась на заправочной станции. Ну, что ж, все логично. Не газировку же там покупать) машина, в которой сидели молодые супруги. Они тут же согласились довезти израненного ребенка в больницу.

Потом все было как во сне. Кровь сына на его руках, взволнованные лица хирургов, и Лена, мать мальчика, которая бежала по коридору больницы. (А почему это именно сон? Что, на реальность не похоже?) Бедро и ягодицы сына (елки-палки! Наконец-то мы узнали, что собака схватила мальчика за ногу!) представляли ужасную картину (вместо воды a la «представляли ужасную картину» просто описывайте, что там было) – изрубленное как мясорубкой мясо (автор хотя бы в теории представляет себе, как выглядит мясо после мясорубки?), из которого торчали сухожилия (ага, торчали. ТОРЧАЛИ!) и нервные волокна (я сейчас умру. Толщина нервных волокон у человека не превышает 20 микрометров. Автор хочет сказать, что у папы глаза-микроскопы? Или просто пытается «чтоб пострашнее»?). Сквозь пелену стресса (боже, какой язык…) услышал слова хирурга: «Хорошо, что важные артерии не задеты, иначе мальчик бы истек кровью, могли не спасти». (А есть еще неважные артерии, да?)

На следующий день Олег пошел на место, где произошла беда. Следовало выяснить (прекрасно. То «пелена стресса» и «ужасная картина», то «следовало выяснить». Эклектика называется.) , получала ли собака прививки от бешенства, не больна ли она. От этого зависело, как много уколов предстоит получать мальчику. (Объяснили, ничего не скажешь.)

Ворота, куда он и сын вчера беспрепятственно вошли, были плотно затворены и на них висела табличка – «территория охраняется собакой». Но в тот злополучный день ворота были открыты, и таблички не было видно! (Мы это уже говорили.) Олег попытался выяснить, кому принадлежит эта земля и как называется компания-владелец. Но ничего узнать не смог. Сторож оказался малоразговорчивым человеком. От него удалось лишь узнать, что ротвейлер, который покусал мальчика, к ним приблудился, никаких прививок ему не делали. Что пес этот очень агрессивен. И мальчик – не единственный, кто пострадал от зубов собаки. На вопрос, кто является владельцем огороженной территории, сторож не ответил. Сказал: «Хозяин запретил говорить». И ушел. К воротам подъехала фура и, прежде чем машине открыли ворота, Олег успел спросить у водителя номер телефона владельца стоянки.

Взяв трубку телефона, хозяин ротвейлера был ошарашен тем, что его все-таки нашли. Он согласился встретиться с родителями мальчика, но их разговор был прерван. Когда Олег перезвонил спустя пять минут, Гену (так назвался этот человек) было не узнать. Он резко заявил, что ни в чем не виноват, что Олег зашел на территорию частной собственности, что прикрываться сыном, вымогая деньги, нехорошо (хотя речь о деньгах не шла). (Живой эпизод мог бы быть. Если бы был нормально написан.) Гена знал, чем побольнее задеть несчастных родителей мальчика. (В этом месте я должен, видимо, уже хлюпать носом?) После этого разговора звонить этому человеку больше не стали.

(А где действия корреспондента? Почему автор не проверил, что сейчас происходит на месте происшествия? Не нашел хозяина? Не стравил его с милицией? Не привел туда собаколовов? Не отыскал того ротвейлера?)

Сейчас мальчика Захара перевели в отделение гнойной хирургии – у него не заживают раны, нанесенные свирепым псом. Врачи поговаривают о пересадке тканей, но в остальном их прогноз утешительный - Захар не останется калекой. Может, будет лишь легкая хромота, которая со временем пройдет. Нагонит мальчик в учебе и своих одноклассников, которые продолжают ходить в школу, пока Захар лежит в больнице.

Лишь по вечерам, глядя в темноту, мальчик не может сдержать бьющей его дрожи. Все видится ему огромная туша ротвейлера, чувствуется зловонное дыхание. Это ощущение останется с ним на всю жизнь. (Вай-вай-вай. Имею сильное подозрение, что фактура наполовину выдумана. И что «мальчик не может сдержать бьющей его дрожи» тоже выдумано! И что мальчику «видится огромная туша ротвейлера, чувствуется зловонное дыхание» тоже выдумано! Автор к этому мальчику не ходил! Какое, к чертям, «зловонное дыхание», если его ЗА НОГУ пес хватал?! Что за нечеловеческое количество дешевых штампов из женских романчиков в ярких обложках?!! «Ощущение на всю жизнь»! Я ПРИКАЗЫВАЮ всему пишущему составу проштудировать Гиляровского! Заметка укладывается в четыре абзаца без малейшей потери смысла и «трагизьма»! Где остальные случаи? Почему мы рассусоливаем на половину полосы один покус?

Короче. В этом виде текст разрешаю разве что отдать в заводскую многотиражку.)