Истрия. Полуостров на севере Хорватии, Адриатическое море, до Венеции подать рукой. Братья-славяне, а, значит, безвизовый въезд и нет нужды прибегать даже к английскому, чтобы быть понятым. Вот, пожалуй, и все, что я знала об этой удивительной земле всего неделю назад, когда наш самолет вздрогнул и выпустил шасси над аэропортом города Пула.

 Ровинь – славянская Венеция

 Мы поселились в Ровине – именно он стал первым ярчайшим образом Истрии: аквамариновое море и вырастающий прямо из волн сказочный город с разноцветными домами, черепичными крышами, стройной белокаменной колокольней.

Ровинь, словно рыба-кит, вот-вот уплывущая в море, с сушей его связывает только узенький перешеек. На вершине холма церковь святой Евфимии, покровительницы города, от нее начинает разматываться клубок узеньких средневековых улиц, мощеных блестящей от старости брусчаткой, с очаровательными внутренними двориками, мастерскими местных умельцев, таинственными закоулками, неожиданно обрывающимися прямо у моря.

Лес мачт во внутренней гавани, островки, утопающие в зелени, трогательная старина и неизменные цветы на окнах со ставнями, радушие приморских ресторанчиков – все это пробуждает одновременно чувства восторга и уюта, удивления и щемящей радости от встречи с ними.

За Ровинем закрепилась слава «жемчужины Адриатики», «хорватской Венеции» и после знакомства с ним эти эпитеты не кажутся такими уж рекламно-щедрыми. К его красоте привыкнуть трудно, влюбиться с первого взгляда – проще простого.

 Аквамариновая Адриатика

 
Морское побережье Истрии – это зеленоватые волны и белоснежные скалы с контрастно черными извилистыми разводами, это островки с маяками, яркие, почти лимонные, сосны – пинии и соленый ветер с головокружительным запахом йода и смолы. Море – чистейшее даже в городской гавани, что и говорить о пляжах лесопарка Златный Рат, где мы предпочитали купаться.

Совсем не лишними оказались пляжные тапки – белые скалы остры, словно кости, в воде можно пораниться о них или наступить на морского ежа. Часами ныряли с маской в прибрежной полосе: потрясающая видимость, диковинные подводные пейзажи и обилие живности. Важные крутолобые дорады с большим пятном на хвосте, полосатые бранзино, которых здесь называют «морскими волками», искрящиеся косяки ничуть не пугливой мелкой рыбешки. В общем, почувствуй себя Кусто. Вода соленее, если сравнивать с Черным морем, держит просто отлично: даже для дальних заплывов не требуется особой траты сил.

Лазурное море в утренний штиль, аквамариновое с барашками бурунов в ветреный полдень, перечеркнутое золотой дорожкой в лучах заката – наслаждаться им не надоедало никогда.

 Византийские сокровища Пореча

 
Более шумный, карнавальный «собрат» Ровиня, место расположения многочисленных отелей, центр притяжения туристов, более широкие улицы, сплошная череда ресторанов и сувенирных лавок – раздолье для шоппинга. Но для нас он открылся с неожиданной стороны.

По разноязыко гомонящим улочкам Пореча мы забрели в базилику святого Евфразия, построенную под сильным византийским влиянием во времена императора Юстиниана на месте древнехристианской церкви III века. Мозаики на месте раскопок свидетельствуют о том, что христиане собирались здесь еще во времена гонений, в частности, доказывает это изображение рыбы – символа катакомбного христианства. Церковь же византийского периода действует и поныне, мы застали окончание католической святой мессы на хорватском языке. Потрясающие золотые мозаики в чистейшем византийском стиле – сокровище иконописи православного Востока, напоминают о том времени, когда христианский мир был един.

Летом в базилике проходят музыкальные фестивали, навскидку мы попали на концерт Косовского академического хора. Это одно из самых мощных впечатлений путешествия: древний храм, золото мозаик, удивительные голоса под куполом, который уже пятнадцать веков слышит, как люди молятся Богу.

 Красная Истрия

 
Земля Истрии прекрасна, как и ее море. Лесистые взгорья, привольно раскинувшиеся в долинах ухоженные виноградники, дымчатое серебро оливковых рощ и кирпично-красные поля… Именно за этот удивительный цвет почвы обширное плоскогорье, мягко ниспадающее к морю, называется Красной Истрией (есть еще Серая и Белая).

 Путешествовать по материковой Истрии – огромное удовольствие. Отличные дороги, указатели на каждом шагу – заблудиться фактически невозможно. Бесплатная карта автодорог на русском языке выдается в любом заведении по прокату машин. Кстати, все названия населенных пунктов на указателях в  Истрии пишутся на двух языках: хорватском и итальянском, и если некоторые имена сохраняют почти одинаковое звучание (Ровинь – Ровиньо), то большинство меняется до неузнаваемости (Пореч – Парензо, Воднян – Диньяно). 

Удивительное чувство – трепет знакомства с новым городком: захочет ли он открыться тебе, показать свою самую заветную улочку, открыть захватывающий вид с колокольни, поразить древностью барельефа, очаровать, приручить, навсегда впечататься в память. За 7 дней мы объехали 15 городов Истрии…

 Мотовун и Грожнян: время остановилось

 
Вся Истрия – это живописные городки с черепичными крышами и неизменной колоколенкой разбросанные по вершинам холмов, веками глядящие друг на друга из-за крепостных стен.

Готические ворота Мотовуна, старинные палаццо, полированная брусчатка улицы, уползающей вверх, к городской площади… Время здесь останавливается: кажется, десяток веков нанизан на историю города, как муранские стеклышки на ожерелья в местных лавочках. Живое средневековье, старина, но не ветхость, и целую вечность свежий ветер уносит с отвесных стен салфетки со столов мотовунских ресторанчиков…

Гуляя по неровным городским улочкам интересно заглядывать в лицо каждому дому: стрельчатые окна, традиционные ставенки, массивные каменные балки над дверными проемами. И нечего удивляться, если на одной из них обнаружится полустертая надпись: «Этот дом построил центурион такой-то когорты в III веке…»

На Мотовун с не слишком отдаленной горы посматривает сосед с более мягким нравом – Грожнян. Город мастеров – на его путаных улочках каждая дверь открывает настоящие сокровища. Живопись, керамика, стекло, камень – фантазия жителей Грожняна явно оттачивалась поколениями. На память о Красной Истрии мы купили терракотовое глянцевое яблоко из керамики, а потом долго сидели в тихом дворике среди цветочных горшков и прислушивались к тому, насколько неторопливо и степенно течет жизнь в старом городе.

 Грани сенсорного шока

 Гастрономическое путешествие по Истрии едва не затмило все остальные впечатления. На побережье - изобильная средиземноморская кухня с явным итальянским уклоном. В приморских ресторанчиках свежайшая морская снедь – мидии, морские раки – скампии, лобстеры, кальмары, разная рыба – от знакомых по подводным приключениям дорады и бранзино, до диковинных рыбы-лист и рыбы–лягушки. В Ровине мы полюбили морской ресторан Lovor за сногсшибательную бузарру из мидий и скампий, незабываемую дораду-гриль на прощальном ужине и открытую улыбку хозяина, явно влюбленного в свое дело. Лимский фьорд знаменит на всю Хорватию своими устрицами. Мы специально приезжали туда дважды, чтобы в ресторане Viking почувствовать их тончайший вкус - только что из моря, на льду, с лимоном, гренками и белым вином. До сих пор с блаженной улыбкой вспоминаются удивительное черное ризотто с каракатицами по-венециански, которое мы отведали в небольшом городке Фажана возле Пулы, откуда уходят кораблики на архипелаг Бриони, и нежнейший паштет из трески в одном из ровиньских ресторанчиков.

Материковая Истрия способна сразить любого гурмана, ее убойное оружие – трюфели, которые добывают в лесах, в окрестностях Бузета. Настоящий сенсорный шок мы испытали в ресторане Zigante: карпаччо от шеф повара со свежими черными трюфелями и овечьим сыром, медальоны из телятины с трюфелями же, терпкое истрийское вино и незабываемый десерт. Суп из трюфелей и пасту с трюфелями мы попробовали в самом Бузете, на чьем гербе красуется черный трюфель и кисть винограда, в ресторане Stara Ostaria, который, как ласточкино гнездо, притулился к отвесной крепостной стене.

Молочный поросенок на вертеле, которого жарят в каждой конобе (ресторан традиционной хорватской кухни) от Ровиня до Пореча оставил двойственные впечатления. Мы соблазнились им, проезжая Врсар, ближе к окончанию нашего путешествия. Было вкусно, но, видимо, организм уже настроился на легкие блюда приморской кухни, и в заключение ужина, с тоской поглядывая на поджаристый, лихо закрученный хвостик в тарелке, мы решили основать общество защиты истрийских поросят.

 Живое средневековье и кровавая античность

 
По дороге в Пулу, самый большой город Истрии, мы заехали в Бале. Город не входит в большинство туристических маршрутов, но его очарование открылось полной мерой в то августовское утро. Здесь текла обычная жизнь: соседи вполголоса переговаривались из окошка в окошко через узенькие улицы, прямо на мостовой возле цветочных горшков играли ребятишки, ветерок прогуливался по пустой городской площади и шевелил траву, проросшую между массивными каменными плитами. Львы святого Марка, символ бывшего владычества Венецианской республики, смотрели на нас с каждого палаццо. Мы пили кофе в очаровательном кафе за столиком из просоленного корабельного бруса, с натюрмортом, где соседствовали полосатые тыквы и мраморный шедевр античного искусства. Театральная сцена возле полуразрушенной стены, живописно увитой зеленью, пустая птичья клетка и джаз – лучшего антуража для задушевной беседы просто не придумаешь.

Пула встретила нас деловой суетой, и привыкшие к тихому очарованию маленьких средневековых городков, мы поспешили укрыться за высокими стенами самого сохранившегося в мире Колизея, который истрийцы называют Арена. Римляне построили его еще в I веке, чтобы развлекать чернь богатого портового города. Полторы сотни арок с прострелами неба в два ряда, на одном из проемов растет обреченное деревце инжира… В просторных подземных помещениях, где когда то держали хищных животных, а гладиаторы готовились к бою, сейчас экспозиции на вполне мирные темы – выставка добычи археологов - римских амфор первых веков нашей эры, древний виноградный пресс. Когда-то кровь лилась здесь рекой – сохранились даже специальные канавки для ее оттока с арены, а сейчас в разгар туристического сезона проходят концерты под открытым небом.

 «С любовью из Истрии…»

 Муки Буриданова осла предстоит пережить, чтобы ответить на вопрос: «Что привезти домой на память об Истрии?» «Сувенирная промышленность» чрезвычайно развита, а творческий подход самих истрийцев к этой теме делает обычный сувенирный шоппинг равноценным походу в Эрмитаж. Сразу опустим кружки, тарелки, футболки, часы, полотенца и прочие банальности туристических мест.

В мастерских многочисленных художников мы не раз натыкались на настоящие шедевры, наполненные ласковым солнцем и улыбчивым нравом этой замечательной земли. Милый сердцу Ровинь хотелось купить и в ласковых утренних тонах, и в оранжевой лаве заката.

На вечерней прогулке наткнулись на целый магазин праздничных свечей, каждая из которых – настоящее произведение искусства. Множество разноцветных слоев, каскад бантов и локонов, которые на глазах у публики в специальной технике с помощью обычного ножа ваяют на еще теплой свече.

Венецианское влияние остро чувствуется не только в архитектуре или кухне, но и в сувенирных лавочках. Украшения из муранского стекла с поразительной глубиной оттенков, таинственные венецианские маски тончайшей ручной отделки…

Пронзительные православные иконы кисти талантливого мастера из под Загреба, написанные с точным соблюдением древних канонов: золотой фон, идеальные линии личного письма, и надписи… по латыни – все-таки запад.

Изобилие съедобных и алкогольных сувениров: овечий сыр и оливковое масло с трюфелями, тартюфы собственной персоной в маленьких баночках, ракия в бесконечных вариациях.

Русских туристов в хорватских сувенирных лавочках узнают безошибочно и встречают с распростертыми объятиями. Торгуются охотно и обязательно подмигивают, вспоминая общеславянские корни: «Братскому народу большая скидка!» Устоять невозможно.

 Чума, глаголица и термы

 
Путешествие в Восточную Истрию привело нас сначала в Двиград. «Двойной город» много веков назад занимал стратегическую высоту и стоял на пересечении торговых путей, что сулило ему долгую и славную историю. Но в XV веке его опустошила чума, и люди так и не смогли больше обжиться на месте страшной трагедии. Печальные руины города увиты молодой зеленью, в стенах церкви древние надгробия именитых городских родов. Когда-нибудь здесь наверняка откроют музей чумы – средневекового проклятия человеческого рода.

А вот этнографический музей Истрии мы нашли в старом замке Каштел в городе Пазин. Мирная утварь от лопаты до скрипки, грозное оружие – мечи и топоры, орудия пыток – длинная экспозиция оказалась ничуть не утомительной и даже вдохновила на благодарную запись в гостевой книге музея. Хлынул дождь, и мы укрылись в пазинской древней церкви святого Николая и смогли как следует разглядеть удивительные фрески XIII века на сводах алтарной части.

«Хум - самый маленький город мира». Так гласит надпись на мощных воротах города, в котором живут всего 10 человек. Настоящие крепостные стены, уютные улочки, нажитое веками место. Еще Хум является центром глаголической культуры: здесь были созданы наиболее значимые письменные кодексы на глаголице – особой азбуке, которую Кирилл и Мефодий придумали специально для славян. Поэтому буквы глаголицы в разных видах  - наиболее ходовой хумский сувенир.

Возвращаясь в Ровинь, мы заехали в Истарские Топлицы - природные целебные источники, известные еще со времен римского владычества. Теперь здесь нечто вроде санатория, но поплавать в сероводородной воде могут все желающие. Кстати, сероводородность выдает только молочный цвет воды, с запахом все в порядке. Вот только серебряные украшения в мгновение ока в ней чернеют – будто высечены из графита. Ощущения от процедуры отличные: в бассейне под нависающей скалой чувствуешь себя настоящим патрицием в термах.

 
Истрия – удивительная страна, где живо очарование средневековья. На узкие улочки твоих городов хочется вернуться снова: здесь так легко прикоснуться к стенам домов напротив. Твои стрельчатые окна и суровые львы заглянули в душу так, что этого взгляда она не забудет никогда.

Истрия – аквамариновый простор, обрамленный в мраморные берега и роскошную зелень пиний. Твой ласковый ветер, настоянный на йоде и смоле, стал запахом счастья. Изумруды виноградников, серебро оливковых рощ и рубиновая земля – бесценные сокровища в моем заветном ларце воспоминаний.

Истрия – земля, за которую лили кровь иллирийцы и римляне, Венеция и Бавария. Тысячи тысяч за эти века жили здесь, боролись за тебя и любили, а теперь на блестящей брусчатке твоих мостовых есть и мои следы.

Не избегла участи читательницы Курпатова... про семейное счастье. Ключевые посылы по ощущениям правильные:
* брак - не для детей, статуса, более успешного решения материальных задач и т.п., а только для одного - для неодиночества. Тут же подумала, что вот оно - глубоко всеянное в только что сотворенного человека мнение Бога: "Плохо человеку быть одному. Сотворим ему помощника..." Можно было не читать Курпатова - ограничиться Книгой Бытия;)
* единственная цель брака - счастье, так как только в другом, через другого человек может реализоваться. Главный рост, развитие и удовлетворение - в гармонии отношений. Деньги, карьера, впечатления без этого выцветают.
* в браке не может быть соперничества, стремления к лидерству. Главный принцип - если ты выиграл у супруга - тебе должно быть стыдно. Одна команда, одна армия. Гол в ворота супруга - всегда гол в собственные ворота.

Илька сам купается в бассейне в жилете. Хочочет и мастерски маневрирует. Правда жилет чуть большеват и воротником ему оттопыривает уши. Но это ничуть восторгу не мешает. Влезает сияющий, через минуту опять - мама, посади меня в бассейн. Ходит исключительно голый... Страшная экономия на одежде. С утра требовал какую-то "погоночную машину". Выбрал длинный оранжевый грузовичок и спал с ним в обнимку.
У Василисы лейтмотив - совать в рот разный мусор и удирать на четвереньках с максимальной скоростью. Панамы не любит - тут же срывает с головы. Можно в первый момент чем-нибудь отвлечь - тогда забывает и долго носит.

Жара грузно переваливается через форпост горы и придавливает окрестности. Бодрые портулаки прячутся, клубника наливается, ласточки прилетают купаться и пить к бассейну. Наступает час ящериц - на дровяннике возле баньки они сибаритствуют, бесстрашно впитывая жаркие лучи...

Ни один дневник не жил больше месяца... Ну - попробую еще раз организовать скопище впечатлений, мыслей, послевкусий летящей жизни... Будем считать, что начало положено.