|
[14 Dec 2007|02:24pm] |
5 декабря 2007 года под Кельном в возрасте 79 лет скончался Карлхайнц Штокхаузен.
В связи с этим не очень веселым событием были внесены изменения в программу КИНЕМАТОРГРАФА на эту субботу. В 23-30, 15 декабря состоится показ исполнения одного из наиболее значительных и фундаментальных произведений Штокхаузена – Gruppen – для трех (109 человек) оркестров. Я призываю всех, кто ощущает у себя наличие ушей как органа для восприятия звука и музыки, не пожалеть время и прийти туда, дабы слиться своим телом и душой с поистине волшебной и впечатляющей музыкой.
Взявшись написать сопроводительный текст к данному мероприятию, я вдруг осознал, что поставил себя на долгое время в достаточно затруднительное положение. Дело в том, что если отбросить банальное перечисление многочисленных вкладов Штокхаузена в развитие мировой музыкальной культуры, то для того, что бы описать действительно интересные эффекты, которые он произвел хотя бы пусть даже на мое персональное сознание, становится ясна необходимость временно перевоплотиться в какого-нибудь Льюиса Кэрролла, не знаю, честно, что получится ниже.. но тем не менее.
Сдается мне, что, появившись в моем музыкальном ассортименте, музыка Штокхаузена сделала крайне важную для всего дальнейшего его (ассортимента) развития и расширения вещь – наверное, она олицетворила собой первые звуки, осознание которых приходило само по себе – то есть – среди каменных на тот момент столпов фундаментальных убеждений вдруг появилось нечто обособленное, живое, летающее между ними, как шаровая молния, меняющееся со временем и пространством, немного пугающее, но одновременно с этим теплое, забавное и дружелюбное. Признаюсь, по началу наличие настолько обособленного и самодостаточного сгустка информации, свободно и независимо мигрирующего среди моих и без того смутных и неокрепших мироощущений, несколько настораживало, но со временем, уже после, что ли, прочтения Кастанеды и соответствующего отождествления музыки Штокхаузена с описанными Карлосом явлениями (после того, как таковые были испробованы в действии), у нас п(р)оявились некоторые признаки, указывающие на подобие наших природ, и, как следствие, поводы для развития дальнейшего знакомства, плоды которого я с благодарностью по(м/ж)инаю по сей день.
Прежде всего, его музыка стала некоторой что ли дверцей, заглянув за которую вдруг стало ясно, что мировоззрение ожило, и поменялась/повернулась система координат, в которой строились представления о том, что происходит (обратите внимание) вокруг. Ведь если вдуматься, станет относительно ясно, что мы смотрим (слышим и пр.) на окружающий нас мир с безнадежно неподвижной точки зрения – мы не можем изменить фокус внутри своей головы и непосредственно глаза – мы можем изменить точку зрения лишь повернув голову, расширив/сузив (хехе) зрачок и так далее, бесконечно уменьшая область вокруг точки, которой видим (фокуса), упираясь в конечном итоге в сингулярность, где, как известно, после прохождения горизонта событий пространство и время меняются ролями – достаточно для примера сказать, что, глядя в свою память, мы не можем изменить свое положение в пространстве, не сместившись во времени.
Следовательно, сказали мне эти звуки, есть (как минимум) два возможных пути – либо признать, что все необратимо меняется среди нас, оставаясь либо в совсем уж неосязаемой памяти, либо на всякой муре типа фотографий, которые, совершенно не задумываясь, при своем появлении безбожно крадут у мира третье измерение и время, что есть ни что иное, как одновременно и преступление, и наказание, и вообще - кощунство.
Другой путь, утверждали они – естественнее и (но) непонятнее – то есть, отдавшись временному потоку, занять наблюдательно/аналитическую позицию, искреннее себя убедив, что интереснее глядеть на все снаружи и внутри из точки вне себя – то есть созерцать себя в окружении броуновского движения информационных потоков – и это единственный (возможно) метод адекватно и непредвзято, то есть объективно, оценить как непосредственно потоки, так и свое положение и роль среди них. А что до выбора и прочих степеней свобод, которыми себя ты обольщаешь как индивид – так, опять же, кто ты такой? – не иначе как тот, кого выбирают. Так что плыви, и познавай. И, кажется, раз уж я написал весь этот на первый и последний взгляд бред – я тогда согласился.
А что до неуверенности, почти помню, как неуверенно промолвил Штокхаузен, что уверенность рождает в человеке преступную безаппеляционность взглядов, устраняя вообще все поводы к дальнейшим у- и пере- убеждениям, то есть развитию.
И с тех пор я почти полностью уверен только в одном (ну надо же от чего то отталкиваться) – что грибы по сути есть ни что иное, как альтернативная форма вселенского разума, идущая на контакт с человеческой цивилизацией с помощью настолько почитаемого последней самопожертвования..
|
|
![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
diez_nachisto's journal
