стихи 1999 "Караван" часть 2
*

* * *

навеяно чтением стихов
узбекского поэта Фурката

Смерть призывать –
Благородное, конечно,
Занятие для поэта.
Приятно, ничего не скажешь,
Как-нибудь ночью
Холодно бросить – Прощай! –
Презренному этому свету,
Так топтавшему
Его нежную душу,
Так швырявшему
Ее с облаков на сушу
И лучшие чувства ее
Отвергнувшему. Да.

Вот и мстишь ему ночью,
Карая устами богов
Его гнусную рожу,
Не думая об утре,
Являющемся устраивать
В садах вдохновения твоего
Унизительную проверку.

А ты идешь на кухню,
И пьешь крепкий кофе,
Помня о вечном
И обдумывая условия,
На которых придется заключать
С жизнью новую сделку.




* * *


Кровью Солнца мы окрасили наш стяг…
(Из случайно прочитанного стихотворения
революционера Алексея Гмырева)


О, если б – только Солнца!
Если бы
Не звали голоса те из могил,
И не впивались сколами
Судеб, не рвали жил,
О, если бы!
Хоть на одной из троп
Не обжигало глаз золой
Растоптанных твоей ногой,
Идущий к счастию народ!




* * *


Еще Ваш образ ранит взгляд,
Еще Вы что-то говорите,
Но все отчаянней звенят
Те, нас связующие нити,

Что сущность тайную пружин
В себе, наверное, скрывали –
Все беспощадней их зажим,
И жестко пропорционален

Он дней пустых величине
И мнимости той, что растет
В холодной глаз голубизне
И мстит нам – с каждым шагом от...




* * *


Я – вор,
И давно тюрьма по мне плачет.
Я любовь твою спер,
А тебе сказал, что купил на сдачу.




ПЕСНЬ АПОСТОЛОВ


Кто ты, что так был дерзок в храме,
Без царских риз и без венца,
И мудрецов смущал речами
О том, что знаешь их Отца?

Что вспомнят камни Галилеи,
Твоих касавшиеся ног?
Смятен наш дух, рука немеет –
Как им сказать, что ты был бог?

Пусть обещают нам полмира
Богач иль ты, сестра с косой, –
Мы сотворим себе кумира
В тебе, бог нищий и босой!

О, как твои свободны речи,
О, как нога твоя легка!
Накинуть плащ тебе на плечи
И сан принять ученика…
………………………

Отчего же, скажи, твое бледно чело?
Отчего так твой взгляд печален?
Ты еще среди нас, еще только вино –
А не кровь налита в стакане…





* * *


Что и чьими устами
Ты хотел произнесть,
Так далек и незнаем,
Но сказавший – Я есмь.

На небесной галере
Кто-то тронул весло –
И натянутость нерва
Стала нам – ремесло.

За незримостью скал
В этом сумраке сером
Скрыт ты? – Или разлит
В музыке
Над распластанным телом
Тех, кто слышит тебя
И – внимая – не спит?

Протяни же ко мне свои белые струны,
Пусть же сердце и душу они обовьют.
Пусть забытые звуки, как древние руны,
Жгут и манят, и в огненный колокол бьют!



* * *


Когда мое произносит имя
Критик, читающий эти стихи,
Мне хочется крикнуть – Они другие!
И это – Ваши слова. Не мои.

И Вы – так спокойны,
И Вы – всегда правы,
Не Вашей мне болью,
Не Вашей отравой
Быть там, где смыкаются веки и травы
Над втоптанной солью
Ничтожества славы.



* * *


И ты скажешь, что это – судьба,
А судьба, она – ясно – слепа,
И всегда она будет права,
И роптать на нее грешно:
Что свершилось – то быть и должно…
Но вот ты – ты зачем
С нею был заодно?



* * *


Ты оставил меня с этой болью,
Ты оставил меня с этим горем,
Мол – не девочка, справишься. Да.
Только разве – омоет вода?
Только разве вот так – без следа
Покидают? – пусть нищий – но кров,
Отдавая его власти снов,
Где – надежнейшими из оков –
Призрак неуспокоенный твой
По камням мое сердце влачит
За собой.



* * *


Не тебе, единственному, нет –
Всем теперь я открываю двери,
Всех дарю забвеньем и неверьем
И на час даю любви обет.

Не тебе, что глух к моим был стонам,
Но другим – что, может быть, и глуше –
Настежь я распахиваю душу,
На вечерню колокольным звоном

Их сзываю. – Братья, нам ли плакать!
Нам ли – по чужим – да греться светам!
В жертву память возожжем закату
И – молитвой станем у рассвета.





* * *


То не божий глас –
Только ветер веет.
В ледяной каркас
Застывают вены.
Отразив ничто,
Каменеют лица.
Боже, - нас никто
Не учил молиться.

За плечом плечо
Мы шагаем в ногу.
Было б все ниче –
Ведь не так уж много
Мы хотели знать –
Постовых у зоны,
Да кто там идет
Впереди колонны.

Отчего в ночи
Нам не светят звезды,
И кто там кричит –
Мол, метаться поздно.
Что же вид наш – в мыле
Загнанные клячи? –
Мы же всем простили.
Мы ни о чем не плачем.

Так давно идем –
Выцвели знамена.
Уж не разберешь –
Белым ли, зеленым –
Был когда-то символ
Вылинявшей веры.
За спиной – могилы.
В небе – запах серы.

Только не молчи,
Боже, дай надежду, –
Наши палачи –
Они тоже жертвы
Истины, спаленной
В марш-бросках по сфере.
Здесь все приговоренные,
Но, Боже – к высшей ль мере?





* * *


Сгоришь.
И пепел
Будет стлаться под ногами
Не знающих ни цели, ни конца.
От крыш –
Раздваивающимися берегами –
Плач Сына – на слова Отца.

Иль это –
Дождь?
На пыльные витрины
Сожженных засухою лиц,
Валетом,
Перекрывшим туз козырный,
Ликует, поднимая павших ниц.

Да, впрочем –
Все равно.
Ведь торжества безумье –
Безумию отчаяния брат.
И ночи
В лица сеющим разумное
Из бездны тьмы своей
С усмешкою глядят.




ПЬЕРО


Напрасно выхода из круга
Бездарной пьесы ты искал,
Из благороднейшего друга
Ей – стать единственным желал.

И временами забывая,
Где жизнь твоя, а где игра,
Под маской плакал, словно зная,
С кем за кулисами она.

Когда прорвав интриг кольцо
Она улыбки слала залу,
Ты звал с трагическим лицом
Аккорды грозные финала.

О, не твоя была та роль! –
Сдирай же грим свой о терновник!
Ты был комический герой.
А думал – что герой-любовник.




* * *


Смерть.
С размаху – об твердь.
Вот как это бывает.
Спеть.
Отзвеневшая медь
Не лечит. Но – примиряет.

Речь.
Ей бы только – течь.
Ей бы только – не тишина.
В печь!
И – долою с плеч
Все стихи, где я – не одна.

И – прочь!
И – ни день ни ночь,
Но сплошная, сплошная кромешь…
И – невмочь
Воду в ступе толочь,
Слов! – Да и их не вспомнишь…



* * *


Да, были времена –
Напоена
Тем – вин всех крепче –
Встречами с тобою,
Я смела думать:
Преодолена
Раздельность. Смела думать,
Что бывает – двое.

И, воздухом с тобой одним дыша,
И сны, забывшись, видя наяву,
Не вслух, конечно, нет – но про себя
Произнесла однажды: Мой. Люблю.

О, дерзость! –
Мог ли чьим-то
Быть – ты,
Возлюбленный богами!
О, ревность
Их! Вчера мосты –
Сегодня – пропастями под ногами!

Над пропастью –
Кто не успел –
Сам виноват –
Виси теперь
На тоненьком крючочке.
И правда
Торжествует. А порок
Сидит себе
И плачет в одиночку.



* * *


Все, что было у меня –
Прожито.
Прожито и прожевано.
Все, что было у меня –
Роздано.
Роздано и распродано.

К пустоте моей – прикоснешься ли? –
Глаза – настежь!
Седине моей – ужаснешься ли? –
И не делай вид, что не знаешь.



КАИН


Все так. И не ищу причин.
И не зову. И даже не являюсь
Тебе в далеких снах, мой господин,
Мой нераскаянный брат Каин.

Мой брат… И что ж, что не одна
Была в нас кровь – родство есть ближе!
Разлуки круг пройдя до самого до дна,
Твой лик, глаза закрыв – я ясно вижу.

Прости ж мне этот взгляд в упор,
Как я тебе – прощаю разделенность.
Стихов последних горечь – не укор,
С собой расплата лишь – за приземленность.

Но самые глубокие обиды
Переплавляя в жар безмолвных строк,
Мое дыханье зазвучит молитвой
О всех, кто мог
Со мною быть жесток..



БЕГ


Затем бегу я взглядов твоих близких,
Что страшен чувств сжигающих приход,
Раскалывающих черным обелиском
Взведенный нами хрупкий небосвод.

Не говори так, словно знаешь тайну
Как стража райских подкупить ворот.
Смотри – то силуэт любви печальной
Зовет нас за собой на эшафот.

Чтобы с высот – из одиночества глубин
Вздымающихся только круче –
Стал каждый день вдвоем – невыносим
Предчувствием всех – без тебя! – грядущих…



* * *


Любовники мои – мои стихи!
От бурь каких, в какие впав грехи
Меня вы укрывали,
И под плащами из неведомых стихий
Так нежно целовали,

Чтобы, забыв про этот черный год
И на плечи упавший небосвод
Отряхивая, вслед за вами
Я уходила в тот волшебный грот,
Где высота и боль – в один аккорд!
Где я пребуду – вашими словами...