О премьер-министре Малазии, тёте Соне и моих комплексах
http://lenta.ru/mideast/2003/10/16/jews/

Не припомню на своем веку подобных иудофобских откровенностей в выступлениях самых радикальных противников Израиля. Да еще и на официальном форуме. Такого не позволяли себе даже Саддам Хуссейн или Муамар Каддафи в пору своего «bad guy-ства». Все это очевидно выходит за рамки просто «антиизраильской речи». И что малайцам Гекуба, казалось бы, у них свои «евреи» есть - китайцы. Однако выяснилось - чувак в октябре сваливает на пенсию, так что можно говорить открыто обо всем что наболело.

В этой связи всплыла почему-то в памяти история из моего далекого детства...
Было мне в ту пору года три-четыре. Часто захаживала к нам давняя подруга бабушки – тётя Соня, жена композитора(по уверениям бабушки за ней в молодости «приударивал» Павло Тычина). Приходя, располагалась тётя Соня в дедовском кабинете, служившим по совместительству моей игровой комнатой, усаживалась на старенький диванчик.И хотя была тётя Соня довольно миниатюрной комплекции, однажды хлипкие ножки дивана не выдержали и он предательски рухнул в момент соприкосновения с нетяжелым задом, усевшейся на него Сони Киперман. Рухнул с грохотом, под вопли перепуганной пожилой женщины и шум игрушек, посыпавшихся из мешка, что мирно покоился на диване. Я как сейчас помню тот кошмар. Для меня, ребенка впечатлительного, это было маленьким землетрясением, первым крушением устойчивого, как мне казалось мира, где не бывает катаклизмов и кувыркающихся взрослых. Я отчаянно рыдал и успокоить меня стоило немало усилий. В моей детской голове никак не укладывалось такое развитие событий. Людей в нашем хлебосольном доме бывало немало, в лицо я тётю Соню помнил плохо, но имя запомнил четко. С этого дня безобидное «тётя Соня» порождало у меня жуткие фантазии и ассоциации с возможными мини-катастрофами. На «тётя Соня» надолго выработался определенный рефлекс.

Спустя может быть месяц, когда я уже почти не вспоминал о происшедшем, родители обьявили мне, что мы в субботу идем в гости к дальним родственникам на день рождения. Едем всей семьей, включая дедушку с бабушкой - оставить меня было не с кем. В гости ходить я любил, а потому в начале оживился, без всяких задних мыслей поинтересовавшись к кому мы идем. «Мы едем на Холодную гору к тёте Соне» - преждевременно радуясь объявила мама. Услышав свое интимное «над испанией безоблачное небо» я похолодел, сник и наотрез отказался ехать. Никакие заверения и клятвы, что та тётя Соня, к которой мы едем, никак не связана с тётей Соней, месяц назад обрушившей мой любимый диван, не помогали. Я упирался как мог. Уговаривали долго, переходя от кнута к прянику и обратно. Ну в что конце-концов мог поделать нервный малыш с 4-мя взрослыми. Меня одели и повели. Всю дорогу я напряженно думал о том, какие неприятности поджидают меня у тёти Сони, на что еще они(тёти сони) способны. В голове живописно рисовались падающие диваны, накрытые столы и даже громоздкие шкафы.

Никакого превентивного плана у меня не было, но по прибытию, как только открылась входная дверь, я со всей серьезностью поставил вопрос перед начавшей было сюсюкать с маленьким гостем очередной тётей Соней – собирается ли она падать с дивана ! Большая юмористка, тётя Соня(покойная тётка жены моего дяди), пребывавшая в веселом расположении духа, и видимо решив, что я только и жду от нее чего-нибудь эдакого, с радостью ответила - КОНЕЧНО ! «Так и знал !» - подумал я и с криком стал прорываться к выходу. Отец успел меня перехватить, а явно не подготовившаяся к такому сценарию мама бросилась обьяснять тёте Сони о моей «ужасной травме». Уже через минуту тётя Соня с озабоченным лицом клялась всем святым, что она никогда не позволит себе падать с дивана и к этим безобразиям не имеет никакого отношения. И хотя праведный порыв ее немного меня успокоил, конечно же я тёте Соне не доверял. Чуствовал себя крайне напряженно, был на чеку и следил за хозяйкой дома – не сядет ли она втихаря на диван. «Скорее бы все это кончилось» – думал я – «скорее бы домой». Вскоре атмосфера юбилея меня отвлекла, многочисленные гости расселись за стол. Кушал я в ту пору неважно и поклевав салатик устремился на разведку по дому. Муж хозяйки всучил мне подобия игрушек – какая-то модель танка, уж не помню. Взрослые охотно со мной заговаривали, развлекали – других детей на застолье не было. Я дипломатично вступал с ними в контакты, отвечал на вопросы, хотя вся это публика у меня вызывала чувства мягко говоря негативные – от раздражения до неприязни. Все они в моих глазах были соучастниками возможных провокаций со стороны пресловутой тёти Сони. Время летело быстро, в пылу событий, играясь, я стал забывать о страхе. А когда стемнело, взрослые представители нашей семьи, извинившись перед хозяевами – маленький ребенок,мол, решили что пора ехать домой. Меня позвали и стали одевать.

Домой ? В этот момент я вспомнил о своих страхах и подозрениях. Какими ничтожными и жалкими показались они в тот миг. Наконец-то ! Я еду домой ! Всё обошлось ! После нас хоть потоп ! Теперь я не боялся тёти Сони и ее гостей. Хозева и большинство присутствующих – знакомые, родственники нашей пока еще приличной семьи вышли провожать в прихожую. Приличной нашей семье оставалось быть считанные минуты. Я отчетливо помню этот момент счастья , столь редкого в моей жизни ощущения полной душевной свободы. Раскланявшись с родителями, люди обратили свои улыбчивые лица на краснощекого малыша «Я смотрел в эти лица и не мог им простить...». Волна эмоций захлестнула меня не на шутку, прорвав плотину внутреннего напряжения. Пострадали те кто стоял ближе всего. «Ты – попа» - задыхаясь в радостной злобе, указал я на расплывшегося в улыбке дальнего родственника. – «Ты - пися» - огорошил я стоявшую слева пожилую женщину – «Ты – какашка» - не переставал удивлять я уважаемое собрание, припечатав еще одну случайную жертву. «А ты, тыы» -я таки нашел в рослой толпе тётю Соню – ТЫ УЖЕ МОЖЕШЬ ПАДАТЬ С ДИВАНА !!!!