| знаю, но не скажу |
[Окт. 7, 2008|12:37 pm] |
Подумал о том, что меня раздражает вот какой литературный прием: когда вопреки логике повествования автор скрывает от читателя какую-то информацию, единственно ради того, чтобы сохранить напряжение и потом его удивить.
Я не имею в виду любую тайну, любую скрытую информацию в сюжете, конечно - а только такую, которую по строению нарратива автор должен бы раскрыть. Например, если повествование ведется от первого лица, и я, читатель, все время знаю все то же, что знает герой. Но вот в какой-то момент герой делится каким-то важным планом с кем-нибудь еще - и именно в этом месте автор грубо обрывает диалог и не дает мне, читателю, это узнать (хотя на протяжении всей остальной книги у меня есть доступ и к поступкам, и к мыслям героя) - только ради того, чтобы в следующей главе или когда там, я не сразу понял, что происходит, чтобы сохранилось напряжение. Или, может быть, повествование ведется от третьего лица - отстраненного и всезнающего - но вот какую-то ключевую информацию оно отчего-то не всезнает и читателю не сообщает, хотя вот она, прямо под рукой (например, в диалоге героев делается пропуск).
Так вот. Во-первых, я понял, что меня это раздражает. Не знаю, как это убедительно обосновать. Отдает дешевкой, дешевыми спецэффектами. Хочется сказать автору: неужели нельзя было более правдоподобно построить сюжет, чтобы не пришлось прибегать к таким трюкам? Но с другой стороны, почему бы и нет? Где сказано, что раз выбранная модель информирования читателя должна строго сохраняться? Может, я просто зря придираюсь?
Во-вторых, мне кажется, что это относительно недавнее - как вы думаете, я прав? Я не могу припомнить старой (начала 20-го века или раньше) книги, которая бы использовала этот трюк. Ну вот например, можете ли вы себе представить, чтобы в одном из рассказов про Шерлока Холмса Ватсон все подробно рассказывает, как обычно, но вот в какой-то момент Холмс говорит ему: "Я думаю, Ватсон, что нам следует поступить вот как..." и дальше идет многоточие, читатель не узнает, как следует поступить, и только в продолжение рассказа понимает это из действия. По-моему, такое было невозможно. Но может, мне не приходят в голову какие-то другие книги (необязательно детективы, конечно), где такой прием был нормальным делом?
(в скобках: интересно, пытался ли кто-то тщательно проследить историю этого приема; если у кого-то есть ссылки, подкиньте, пожалуйста)
В-третьих, у меня есть подозрение, что этот прием в литературе подпитывается - а может, и вообще порожден? - кинематографом и телевидением, где такой прием - обычное дело. Отчего он там - обычное дело - это отдельный вопрос. Наверное, потому, что кинематограф и так уже приучил зрителей к прыжкам в повествовании - и еще потому, что в кино мы дальше находимся от главного героя, чем в повествовании от первого лица, даже если камера все время следует за ним - у нас обычно нет доступа к его мыслям, например. Поэтому то, что он кому-то что-то рассказывает или о чем-то узнает, а от нас это скрывают - не так обидно. |
|
|
![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
, 
, 
и 
, то их среднее арифметическое равно 
. 
.
, а потом - что если оно верно для любого набора из 
чисел, то верно также для любого набора из 
чисел (это называется "шаг индукции"). И тогда из этого бы следовало, что это верно для любого количества чисел: из того, что верно для двух, следует, что верно для трех; из этого следует, что верно для четырех; из этого - что верно для пяти; и так далее до бесконечности - выходит, что верно для любого числа. Это называется "принцип математической индукции". 
чисел, будет вытекать, что оно верно и для 31 числа, и для 30, 29, 28, и так далее. Выходит, что индукция получается как бы двойная: вперед-назад. Сначала мы доказываем только для степеней двойки, "вперед", а потом от достаточно больших степеней двойки возвращаемся ко всем остальным числам, "назад".