Отрывок из "Слоников"
"За окном постанывает фальшивая вьюга. Поскуливает подкупленное стекло. Потуга изображать крещенскую лютость – пусть теплым, деликатным воем – испокон присуща тихоокеанскому побережью по эту сторону мира. По эту сторону мифа.
Калифорния, South. Ты ушла сегодня с полузабвенным «люблю». У нас ренессанс? Бывали времена, когда улюлюкающее это словцо в меня вонзалось. Пробирало насквозь. Как Себастьяна. Даже мерещился арфовый звон тетивы. Но сегодня на канареечное «ю-л-ю...» едва не ответил «I love you too».
Передает ли Юг слово South? Кто и кого, и ради чего? Кому нужны эти бесконечные передачки и подачки драгоценного «непередаваемого» смысла? К чему этот флер самиздатовской контрабанды? Мы говорим с тобой на родном языке как иностранном, если не мертвом. Иногда он мертвее шумерского. Их, собственно, два – неведомых, несоприкасаемых наречия без единого словаря. Хотя на слух одинаковых и неотличимых от русского.
И потому мы перестали в речь вкладывать смысл – это невыгодно для сторон. Произносимое – невыносимо. И потому слова существуют (или лениво делают вид) по ту сторону смысла. Да и не наши они, ибо замылены тысячелетней пеной влюбленных. Засалены миллионами губ. Твое сверкающее «люблю» – иноземный медяк в прохладных проулках моей Александрии. Мое «целование ресниц» – чумазая драхма в твоем венецианском словообороте. Никак не драма. И это еще не худший случай. Обычно чем бесценнее слово, тем быстрее оно превращается в мангеймское золото*. Суета.
Меня давно терзает эта взаимная немота, сквозящая в многословии. Отчего мы грязнем в болоте метафор вместо того, чтобы просто жить? Жить: пить чай, стелить постель, обсуждать цвет простыней, безбоязненно просыпаться в виде чудовищ, ходить в кинематограф, приглашать друзей и расставлять тарелки, и отвечать на вопрос, где они куплены, дарить друг другу безделки, и по большому счету знать одно: в лучезарном конечном итоге тебя будет кому хоронить. Не страх ли безымянной могилы звучит в текстах венчаний?
Увы. Действия сильнее желаний. Орнамент дней бьет сновидения. Люди предпочитают жить с кем попало. И умирать соответственно. Ежедневно.

«Напиши мне что-нибудь», – просишь ты. О, убитое время. На каком из наречий? На каком из этих двух языков, разбегающихся как туманности, и уже не годящихся даже на роль диалекта? Да и возможно ли? Ведь слова – одинаковы. Те же.


Одна надежда – на переводчиков. По слухам, где-то в горах, у снежных вершин наших душ еще сохранилось их скудное племя."




______
* один из многочисленных видов фальшивого золота (прим. авт.)