Есть некое воспоминание, которое до сих пор не дает мне покоя. Иногда кажется, что души темных призраков тех далеких событий наконец обрели долгожданное успокоение, и память о них не придет мучить меня больше. Но нет, желаемое забвение остается недоступным чаянием души моей, кошмары возвращаются,- иногда в предрассветных мимолетных снах, иногда в тревожном хлопоте голубиных крыльев или стоне раскачиваемых ветром деревьев. 

 

Я решилась поведать об этом странном происшествии после продолжительной внутренней борьбы с собой, вызванной опасением предать публичной огласке имена неких высокопоставленных лиц, чья репутация в обществе может существенно пострадать, если их участие в данной истории станет известным. Однако, вследствие последних печальных событий, мои тревоги разрешились сами собой, чему и обязано появлением на свет сие повествование.

 

Будучи самого низкого происхождения и имея родителей, чье положение было всегда более чем скромным, я вряд ли могла рассчитывать на успешное замужество. Чрезмерная округлость форм и яркий цвет лица также не давали мне надежд на счастливую случайность в пору, когда бледность и худощавость предполагали утонченность и изысканность натуры, так высоко ценимых в высших кругах нашего общества. Постепенно смирившись с ожидавшей меня довольно посредственной будущностью, я, тем не менее, не посмела отвергнуть случайное знакомство, сулившее, как мне тогда казалось, самые яркие перспективы. 

 

Мадам Ф. была чрезвычайно очаровательна, хотя и пользовалась несколько сомнительной репутацией. Мы как-то удивительно быстро сошлись, несмотря на тогдашнюю мою мучительную стеснительность, и стали часто встречаться. Вернее, это она стала меня регулярно навещать, поскольку я не решалась покинуть пределы своего скромного круга. Ах, как же было волнительно слушать про увлекательную жизнь, текущую где-то там, за пределами моего ограниченного мирка! Как хотелось проникнуть в тот другой свет, заглянуть хоть одним глазком! 

 

Поддерживая меня в непрестанном возбуждении своими увлекательными историями, Мадам Ф. как-то обронила, что вот де представляется одна возможность, требующая исключительно преодоления робости с моей стороны и не представляющая никакой опасности моей чести, а тем паче моей жизни. Воспоминания о том, что последовало дальше, все еще вызывают болезненные судороги во всем моем изломанном теле. Как вы себе и представляете, после упорных увещеваний и заверений в полнейшей тайне всего происходящего, я наконец согласилась. Мадам Ф. сообщила мне день и час, и я, в состоянии нервической горячки, стала ожидать изменения своей участи.

 

Был тихий осенний вечер, суета последних дней наконец-то утихла, почти все разъехались, но гнетущая тишина собиралась в отвратительный липкий ком в теплом воздухе серых сумерек. Внезапно, над моей головой прямо из ниоткуда пролетела целая стая голубей, трепет их крыльев был как шелест погребальных одежд. И вот ужасающий по силе шквал ветра захватил меня, застонали ломаемые ураганом деревья, и я потеряла то, что всегда твердо удерживало меня на этой земле. Подчиненное могущественной воле той, которая обещала мне новую жизнь, мое тело растягивалось, трещала кожа, плоть раздувалась принимая новую форму. В ужасе, я попыталась сопротивляться, я молила оставить меня той, кем я была, но голос мой больше уж не подчинялся мне, воля моя была порабощена, я перестала ощущать себя самой собой. 

 

Как в горячечном бреду, я увидела перед собой тройку огромных черно-серых коней. Они яростно хрипели, резко дергая свирепыми уродливыми мордами, их глаза безумно вращались, пена капала на землю с рвущих узду губ. Послышались быстрые шаги, что-то дрогнуло справа внутри, кони подхватили меня и понесли в надвигающуюся тьму. Скачка была бешеной, я болезненно ощущала грубые толчки от каждого ухаба, удары каждой хлестнувшей ветки. Мы мчались, как будто одержимые дьяволом!

 

Неожиданно кони встали на дыбы, мои только что оформившиеся кости выгнуло от резкого удара, жгучая боль пронизала все мое тело. Я больше не была единым целым, прозрачная пустота разливалась внутри меня. Я стояла перед охваченным огнями великолепным дворцом, ослепленная блеском, оглушенная рвущимися из ажурных окон звуками королевской аллеманды. Неужели, свершилось? Я больше не привязана к своему низкому сословию? Я увижу весь необыкновенный мир? Я ощутила себя на миг причастной к этой кружащейся в нескончаемом фейерверке дворцовой жизни, я выполнила первое обязательство, данное мадам Ф., доехала вовремя до дворца, еще одна неистовая скачка - и я свободна!

 

Не знаю, сколько прошло времени, мое помутившееся возбужденное сознание больше не служило мне надежным советчиком. Послышался гулкий бой часов, невнятный шум, крики, звон хрусталя. Та же боль, что и несколько часов назад, охватила меня, и обморочная темнота принесла спасительное забытье…

 

Всего лишь несколько мгновений я провела в образе роскошной королевской кареты, и затем заново была превращена в заурядную ярко-оранжевую бочковатую тыкву. Мадам Ф. жестоко обманула меня, принеся в жертву карьере своей незадачливой племянницы. Коварный план удался, и юная З. взошла на трон нашего королевства. Возможно, она была даже счастлива все это время, не знаю, дворцовые сплетни редко доходят до тех подвальных помещений, где я ныне обретаюсь. Как вы понимаете, я сочла возможным рассказать о своей ужасной судьбе только теперь, после того как последняя умерла. Бедная королева свернула себе шею упавши с лошади на День Всех Святых. Поговаривают, что лошадь испугалась зубастого оскала дорожного фонаря, вырезанного из тыквы…

 

 

 

 

 

Be Watchful
Am I the only person (asks "ETHNOLEPT") to have been disgusted by the newspaper photographs of crowds demonstrating in the Ukrainian city of Kiev? Although their numbers ran into thousands, even millions, my own minute examination of these photographs failed to reveal any but white people. This would be unthinkable, and quite rightly, in Britain, where any photograph of a group of people, however small, in any major city, village, or average home, would show a good proportion of black people or Indians.
Friends tell me that there are very few black people or Indians in the Ukraine, so it is not surprising that crowds of demonstrators are entirely white. This is beside the point.
If the inhabitants of the Ukraine are predominantly white, that is their misfortune. But, as in Britain, such photographs should point the way to a better future, in which the Ukraine will be as multiracial as any other country, and most of its present troubles, which are due to persistent racism, will be over.

По-моему, если я правильно поняла, у нас все проблемы от недостатка негров, и раз уж случилось такое несчастье, что нам-то их и достать негде, так давайте ж их в фотошопе пририсуем и впихнем в репортажи о демонстрациях, и тогда наступит светлое будущее. С неграми. Пипец просто. И это Дейли Телеграф. Интересно, они публикуют такие отзывы, боясь обвинений в рассовой нетерпимости или просто посмеяться?