Я победила на четвертой мини-зарисовке
Формально, конечно. Потому что все равно Бунин лучше. И в топе он у меня был оба раза. И если бы он проголосовал вовремя, то я была бы на втором месте. Но, тем не менее... Мой "псевдопедофильский" рассказ, навеянный самой любимой сказкой детства, который я для верности хочу предварить отрывком из письма Льюиса Кэррола:

"...Какой же я видел тебя, Алиса, в своем воображении? Какая ты?
Любящая - это прежде всего: любящая и нежная; нежная, как лань, и любящая, как собака (простите мне прозаическое сравнение, но я не знаю на земле любви чище и совершенней); и еще - учтивая: вежливая и приветливая со всеми, с великими и малыми, с могучими и смешными, с королями и червяками, словно ты сама - королевская дочь в шитом золотом наряде. И еще - доверчивая, готовая поверить в самую невозможную небыль и принять ее с безграничным доверием мечтательницы; и, наконец,- любопытная, отчаянно любопытная и жизнерадостная той жизнерадостностью, какая дается лишь в детстве, когда весь мир нов и прекрасен и когда горе и грех - всего лишь слова, пустые звуки, не означающие ничего!"

Нежная как лань

Она сосредоточенно свинчивала с фигурной решетки медную шишечку. Должно быть - просто так, на память. Шишечка постепенно сдавалась требовательным маленьким пальчикам.

- Добрый день, юная леди.
- Мама-сказала-никогда-не-разговаривать-с-незнакомыми, - сказано безо всякого интереса.
- Разрешите представиться, я - владелец садика, его решетки и медной шишечки.

Юная леди насупилась и немедленно зашвырнула шишечку в садик - чертовски милое и в то же время упрямое создание. Едва исчезнув в траве, шишечка гулко брякнула обо что-то.

- Это что?
- Железная дорога.
- Настоящая?
- Настоящая игрушечная.
- Прямо в саду?
- Она ведет отсюда - туда.

Рассеянный взгляд побродил по мощеным дорожкам, розовым кустам, литой скамеечке, столику с начатой коробкой печенья и опять вернулся в траву. Колебания, колебания, нелегкий выбор… Покрутила пальцем каштановый локон, еще раз покосилась на коробку печенья и выпалила:
- Можно-мне-посмотреть-что-будет-по-ту-сторону?
- О, да!

Далее беседа превратилась в непринужденный монолог.

- Ты красил розы? Почему тут трава как шахматы? Если бы я была королевой, я издала бы закон, чтобы на каждом столике что-нибудь было, печенье или пирожок. У тебя есть белый кролик? А это что?

Маленький пальчик ткнул в прикрытый плащом черный ящик на треноге.

- Если ты сможешь немножечко посидеть спокойно - и ни в коем случае не вертеться, не разговаривать и не теребить волосы - у меня будет картинка с твоим изображением.
- Ты - Ловец Маленьких Девочек?
- Нет, я - приручатель чепухи…



Второй рассказ, в чем-то навеянный Даниилом Хармсом, а если уж говорить честно - рассказ о том, как оцениваются конкурсные рассказы :-)

Здесь вам не тут

Демиург был доволен:
– Вот!
– Что это? – неприязненно спросил Хаос.
– Я построил идеальный тупик! – возбужденно начал автор.
– Допустим, тупик построил я… – отметил Демиург.

Автор осекся. Все посмотрели на идеальный тупик: насыпь, шпалы, поперечное заграждение и рельсы, уходящие за горизонт. С других сторон горизонта не было. Метров на сто вокруг тянулся хилый подлесок.

– Массовочка, подтянулись! – крикнул Демиург. Справа за подлеском возникло лысоватое поле неизвестно чего, слева – такое же поле с силосной башней, сзади – болотистая низина.

Хаос поежился. Что было трудно, поскольку плеч у него не было. И рук у него не было, и ног, и головы тоже. Даже движняка у него не было, поскольку все сущее создавалось из Хаоса, а он так и мыкался первозданным. Но Хаос выеживался как мог, пока не привлек внимание автора, а за ним и Демиурга.

– Да-да? – спросил Демиург.
– И где же здесь та сторона? – скорбно вопросил Хаос.
– Как – где? - удивился Демиург, – В тупике – эта сторона, за горизонтом – та.
– Видишь ли, рельсы – суть две параллельных прямых, разделяющих плоскость. Все, что по одну сторону рельс – эта сторона. Все, что по другую – та. Считать, что рельсы разделяют точку отчета и бесконечность – это же наив, Киса!.. Признайся, что ты не силен в абстрактных понятиях? – и Хаос тонко улыбнулся.

Демиург осатанел. У горизонта звучно лопнули рельсы, свернувшись стальными кольцами. Демиург в ярости пихал их в пасть Хаосу, приговаривая:
– Как испортить, так первый, а поработать – хрен…