Pu-239 on your head
Многие пишут рецензии на полюбившиеся им книги. Я решила, что "мы пойдем по другому пути" и хочу начать писать рецензии на книги, которые не стоят бумаги, на которых они напечатаны. Сразу признаюсь: они даже не настолько плохи, чтобы их можно было читать и смеяться над авторами -- это просто книги без единого хорошего качества. А писать я про них буду из чистой упрямости: если я уже потратила хоть какое-то время на их чтение, можно потратить еще чуть-чуть, чтобы хоть как-то отвести душу.

Первая книга в этой серии жертв литературных абортов: "Pu-239 and Other Russian Fantasies" by Ken Kalfus.

Это сборник рассказов якобы о России (или во всяком случае, действия происходят в России). Надо признать, слово "fantasies" намекает на то, что не все -- реальность, но ведь оно еще и намекает на то, что у автора есть хоть немного воображения. Всю книгу можно описать одним английским словом: insipid.

В первом, одноименном, рассказе, мы встречаемся с Тимофеем -- электриком на атомной станции, который за свои годы работы умудрился вынести со станции фляску ядерного вещества Pu-239. Я не знаю, есть ли такое вещество и не хочу знать, но что мне интересно, так это как можно понемногу уносить ядерное вещество и что это за фляска такая. Ладно, суть в том, что этот Тимофей соорудил dead's man switch на себе, так что если он умирает, то открывается эта самая фляска, и, так вооружен, он отправился из своего засекреченного городка в Москву, где он попытался найти каких-нибудь преступников, которые купили бы у него эту фляску.

Кончается все глупо: кто-то приглашает его за город, убивает, а потом открывает фляску, видит, что в ней ничего нет, и бросает в Москва-реку. К концу рассказа мне было жаль, что туда-же не был брошен автор, и не из-за сюжета, а из-за того, что так писать невозможно: каждое предложение настолько скучное, насколько возможно. Претензии на литературу без таковой.

Вы, конечно, решите, что после этого рассказа я перестала читать всю книгу. Но я была в самолете, читать хотелось, так что я продолжила мучиться дальше.

Второй рассказ называется "Анжелика, 13" и действие происходит где-то в начале пятидесятых, еще до смерти Сталина. Рассказ об обычной советсткой девочке Анжелике (конечно, самое обычное русское имя в сороковых годах), которой 13 лет. Живет она с родителями в коммунальной квартире и спит на кухне, под столом, потому что не может же она спать в одной комнате с родителями (слезы начинают катиться по моим щекам).

Перед тем, как заснуть, Анжелика смотрит на портреты актеров, которые она развесила по стенам у себя под столом (как любой американский тинейджер, конечно) и на портрет товарища Сталина, который она, конечно, нарисовала сама и за который получила награду в школе. Смотрит она на все эти портреты и думает про революцию. И тут наступает самое интересное. Вот что пишет автор про ее мысли:

"...but the word revolution, whispered at night in her solitude, made an entirely different impression upon her. An incandescent globe had somehow been lowered from the sky. It hovered above Russia. It revolved" [emphasis original]

То есть наш замечательно остроумный автор не только показывает, как у девочки в голове перепутались слова, но он еще и выделяет их, чтоб читатель ненароком не пропустил эту жемчужину в болоте. Что бы вы сделали, если бы писали рассказ о девочке из другой страны и устраивали каламбур? Проверили бы, работает ли каламбур на языке девочки или нет? Но что Кену Калфусу до таких деталей, как русский язык, в котором слово "революция" отнюдь не похоже на слово "вращение," особенно для тринадцатилетней девочки, которая, как нам сказали, еще и принесла двойку в тетрадке.

Все, тут я стала читать о том, как себя вести в случае непредвиденной посадки самолета. кстати, нельзя сказать, что я была не-предупреждена: на Амазоне в рецензиях есть довольно негативные, хотя много и положительных (кто их пишет?), но мне хотелось чего-нибудь литерарутного, а тут как-никак "Falkner Award Nominee". Хотелось бы мне знать, сколько у них таких претендентов и кто может их выставлять.