Цена прописки
Это сейчас начальники ЖЭКов, ДЭЗов и прочая меняются так часто, что не только фамилию, даже внешность не запомнишь. В раньшие времена такого безобразия не имелось. Личность товарища управдома знали все, причем, даже лучше чем то, что периодически появлялось в зеркале. Ведь от товарища управдома зависело все: от нового унитаза до крыши над головой.
Тетя Маруся управдома не любила, а он ее еще больше.

Конечно, кое-какие мелкие грешки за Марусей водились. Ну, а кто без греха в эпоху построения социализма? Но все Марусины грехи-грешки явно не тянули на такую жгучую управдомовскую нелюбовь.
Нелюбовь эта зародилась еще в эпоху интенсивного кладоискательства в Марусиной квартире. То есть, все, что можно вскрыли-ободрали работники доблестных органов, а в порядок все пришлось приводить работягам из ЖЭКа. Так, мало того, что этих тружеников понадобилось товарищу управдому оторвать от строительства его персональной дачи в Люстдорфе, так пришлось еще поделиться свежеворованными стройматериалами. Но и это было не самым страшным. Хуже всего то, что, обнаружив Марусино ремонтное благополучие, многие жильцы до того обнаглели, что стали требовать себе таких же благ. И, что самое противное, все поголовно оказались грамотными, более того, обеспеченными письменными принадлежностями и адресами надзирающих организаций. В общем, товарищу управдому довелось хлебнуть лиха.
Маруся не ведала об управдомовских терзаниях. Жила себе, смотрела шаровый телевизор и горя не знала. А горе пришло вместе с радостью.
Радость имелась в том, что из деревни Гоминдановка приехала поступать в медицинское училище племянница Маруси Тамара. Девушка поселилась у родной тетки и зажили они душа в душу, а если и ругались, иногда, то только для порядка. Чтоб люди чего не подумали. В училище – при ее-то доходах! – Томка, конечно, не поступила, но устроилась в нашу районную поликлинику санитаркой.
А горе заявилось в виде участкового Гениталенко, который не со злобы, а по долгу службы предупредил, что лицам без прописки в городе проживать не разрешается.
Маруся согласна была прописать племянницу. Милиция тоже не возражала, но только при наличии у Маруси справки из ЖЭКа о том, что ее площадь позволяет прописать племянницу. Площадь, как раз, позволяла. Ну, почти позволяла. Дело в том, что, при норме тогдашней в восемь квадратных метров на человека, у Маруси имелось пятнадцать целых и восемь десятых жилой площади. Но уже на двоих. Стало быть, не хватало каких-то двух десятых.
- Ерунда! – решила Маруся и пошла к управдому.
А тот ни в какую! Еще и выгнал Марусю, обозвав дурными словами. Это после того, как она вместо требуемой взятки пообещала только анализы. Тогда и поклялся товарищ управдом именем великого вождя Карла Энгельса-Крупского, висевшего в виде тройного профиля над столом, что никогда, ни под каким видом справку Маруся не получит.
Если бы он знал, какого врага в лице Маруси он нажил, то сам принес бы эту справку, да еще на коленях умолял бы Марусю ее принять.
А так справки не было. И пришлось бы Томке ехать обратно в Гоминдановку, но тут ей засветило счастье в виде койки в общежитии. К койке полагалась временная прописка. Так что, Гениталенко отлип, а Томка, как жила, так и продолжала жить у Маруси, изредка навещая свою койку. Чтоб кто не занял.
Прошло несколько времени…
Как-то начались у товарища управдома неприятности со стулом. Нет, не тем, который в служебном кабинете, а с тем, который в уборную носят. Другой бы выпил таблетку, но товарищ управдом себя очень любил и жалел, а посему порулил прямо в поликлинику, где и был узнан Тамаркой.
А что делают врачи прежде всего? Правильно: посылают на анализы.
Может, все для товарища управдома и обошлось бы, но проболталась Томка, где его видела. Маруся насторожилась. А потом срочно озаботилась.
Словно невзначай, спросила она у племянницы о порядке сдачи этих самых анализов. Оказалось, что никакого особого порядка не существует. Стоит в коридоре ящик, а в него граждане ставят баночки с анализами, снабжая баночки эти бумажками с фамилией. Потом приходит та же Тамарка, забирает ящик и несет его в лабораторию. Вот и все.
Во-вторых, во время вечерних посиделок, Маруся уточнила, кто и чем болеет во дворе. Узнать такое – дело нехитрое. О болезнях любит поговорить любой.
Выяснилось, что жилец из угловой квартиры Придуренков, к своему диабету успел где-то прихватить и желтуху. (Так тогда именовался гепатит). Более того – вот удача! – жена этого самого Придуренкова сама попросила Томку отнести очередные мужнины анализы. Так многие делали. Зачем самим переться аж на бульвар в поликлинику, если анализы может отнести безотказная Томка.
Что последовало дальше, вы, верно, догадались.
Товарищ управдом был госпитализирован в инфекционную больницу на улицу Пастера, причем, прямо из квартиры, где проживал. В самой же квартире устроили такую дезинфекцию, что запах карболки выветривался еще с полгода.
Со временем, выяснилось, что товарищ управдом ничем крамольным не болен. Со временем… А времени того прошло немало. Так что, хлебнул больничного лиха товарищ управдом. А как он ничем не заразился, известно только одному Богу.
В любом случае, мнение свое о нашей, самой передовой в мире, медицине товарищ управдом ни от кого не скрывал. А зря! Не надобно было это делать! Шла, так называемая, оттепель. И после минувшего страшного «Дела врачей» клеветать на нашу медицину не следовало.
В общем, сняли товарища управдома. Отправили, правда, только на пенсию, а не на стройки социализма. Так что, ему еще повезло.