ВЫЗОВ
Боюсь, уважаемые друзья-читатели, что у вас возникло превратное мнение о некоторых моих героях. Это моя вина. Я, наверное, каким-то образом сделал их смешными и недобрыми, а это, в большинстве случаев, не так.

Например, дядя Ваня, который уже несколько раз появлялся на страничках этих повествований, был вовсе неплохим человеком. Он работал где-то сторожем, а в свободное время гнал и гнал самогон. Все об этом знали, но дядю Ваню не трогали. Как говорили специалисты, уж больно хороший продукт у него получался. Интересно, но и при румынах дядя Ваня занимался тем же. В начале войны он попал на фронт, был ранен в первые же дни, отлежался в какой-то хате, а потом пробрался в Одессу, только-только занятую врагом. Никто на его халупу не позарился. Вот и стал он жить и самогоном торговать. Рассказывали, что довольно часто заглядывали к нему и оккупанты. Пили, закусывали, пели песни, в общем, веселились. А в схороне под полом сидела и отнюдь не веселилась семья Зильберов, которая пряталась там всю войну. Злые языки потом говорили, что каждая ночь, проведенная Зильберами в дядиванином подвале, стоило им больше, чем ночлег в пятизвездочном отеле. Но, во-первых, никто толком не знал, что такое пятизвездочный отель, а, во-вторых, и это важно, дядя Ваня после войны оставался таким же нищим, как и до нее. Есть еще и третий аргумент в пользу дядиваниного бескорыстия. О нем, собственно и рассказ.
Семья Зильберов, числом два человека благополучно дожила до прихода советской армии. Они еще некоторое время жили в нашем дворе, затем уехали во Львов, оттуда перебрались в Польшу. Дальше следы их потерялись. Да, во избежание лишних разговоров, сообщаю, что люди эти носили совсем другую фамилию, сообщать которую я, по некоторым соображениям, не намерен.
В конце семидесятых годов прямо к нашим воротам подкатила белая «Волга». Двое молодых людей, вышедших из машины, скрылись ненадолго в квартире дяди Вани. Вышли они уже вместе с ним, затолкали в машину и увезли в неизвестном направлении. Вернулся дядя Ваня не скоро и пешком. Зайдя к домой, он наскоро глотнул рюмку-другую и снова вышел.
Для начала, он набил морду дворовому антисемиту Жоре, которого до сих пор никогда не трогал. Заинтересованные соседи подтянулись поближе. Выбрав нескольких таких же, как он, пожилых людей, а дяде Ване было хорошо за шестьдесят, он рассказал им историю, разглашать которую ему запретили.
Дело в том, что отвезли дядю Ваню в дом на улице Бебеля, нынешней Еврейской, в дом, который в каждом городе традиционно является самым высоким. Короче, в КГБ. Там дядя Ваня узнал, что пропавшие Зильберы, оказывается, вполне благополучно проживают в Израиле. Более того, они прислали дяде Ване гостевой вызов в Израиль, собираясь, при этом, оплатить все его расходы. Представляете? Конец семидесятых и вызов в Израиль! Странно даже, что за дядей Ваней прислали «Волгу», а не БТР. От него требовали гневного письма империалистам Зильберам с отказом от приглашения. Дядя Ваня сослался на почти полную неграмотность и письмо писать отказался. Тогда потребовали подписки о неразглашении. Но и ее дядя Ваня не дал. Он твердо и на всю жизнь усвоил, что в таких заведениях ничего подписывать нельзя. Помучившись с ним несколько часов, гебешники отпустили его восвояси, пригрозив напоследок. Вызов, правда, не отдали.
Но сам факт существования такого документа изменил дядю Ваню. Он срочно полюбил евреев, хотя прежде особой любовью к ним не отличался. Еще он стал интересоваться «этой самой Израильщиной». Но информация из тех мест поступала скудная…
Через несколько лет дядя Ваня умер.
А в 1989 году Одессу посетили Зильберы. Побывали они и в нашем дворе. Рассказывали, что, узнав о смерти дяди Вани, они отыскали его могилу на Таировском кладбище и оплатили установку приличного памятника.
Так что лежит дядя Ваня не под провалившимся холмиком, а под стелой с портретом в жаркой, рыжей и злой Одесской земле, бывшей родной для всех и… не удержавшей многих, многих и многих.