ШТУРМ СНЕЖНОЙ КРЕПОСТИ
Какая безнадежно снежная зима случилась в 1959 году! Снег валил с начала ноября. Сугробы высились по краям тротуаров, полностью заслоняя мостовую, на которой вовсю буксовали немногие машины, все-таки осмелившиеся выехать из гаражей. Люди же перемещались по узким тропочкам, кое-как сооруженным несчастными дворниками.
В начале января снегопад прекратился. Самое приятное, что это совпало с каникулами. Обрадованные неумелым зимним солнцем, мы высыпали во двор и на улицу для своих интересных и захватывающих дел.

В то утро у меня случилась серьезная размолвка с Валькой и Сережкой – моими ближайшими друзьями. Они настаивали на том, чтоб я отправился с ними на каток в парк Шевченко, а я, так и не научившийся даже стоять на коньках, отказывался. Обидевшись, Валька и Сережка ушли. Меня же позвали на крупную стройку. Дело в том, что на детской площадке на Жуковского угол Канатной – сейчас на этом месте казармы пограничников – воздвигали снежную крепость. Я живо включился в работу, проявил инженерные способности – откуда взялись? – и вскорости возглавил строительство. Само собой разумелось, что и оборону крепости, а она началась сразу же по завершении стройки, возглавил тоже я.
Ух, и жаркий же был бой! Мы разделились на «нашу» и «ту» стороны. Наша – это ребята с нечетной стороны Жуковского, а та – ребята с четной, что было не совсем честно, так как на нашей стороне имелось только два двора, а с той стороны целых четыре. К тому же, основные бойцы Сережка и Валька, которым было уже по 13 лет, отсутствовали. Хотя, будь они на месте, должность командира мне не светила.
Битва продолжалась уже часа два, но мы еще держались. Мелкота делала и подносила снежки, те, кто постарше, метали их в наступающих противников.
Вот отбита еще одна атака.
- Долго нам не продержаться! – помнится, устало подумал я.
Неожиданно с Канатной появились Валька и Сережка. Они внимательно осмотрели поле боя и стали лепить снежки. В голове моей сразу возник стратегический план.
- Если ребята нападут с фланга, а мы поддержим их атакой….
Но плану моему сбыться не довелось. Налепив снежков, Валька и Сережка стали бросать их в… меня. Ободренный мощной поддержкой противник, тоже стал швырять в меня свои снаряды. Я оказался под градом снежков. Скрыться от этого оказалось невозможно. Крепость была обречена, ибо разрушения наносимые ей, исправлять оказалось невозможным. Поняв, что, если стану скрываться, враг завоюет крепость, я вышел из нее и пошел навстречу Вальке и Сережке. Я шел, а они кидали в меня круглые, тугие белоснежные ядра. Даже противник, увидев такое дело, временно прекратил бой. Но те, кого я числил в лучших друзьях, не унимались. Вот снежок попал мне в ухо, потом другой ударил по губам, разбив их в кровь. А я все шел. Потом какой-то снежок попал мне в лоб, потом я упал… Ребята рассмеялись и ушли.
Через недолгое время и я поднялся, чтоб отправиться домой.
Окровавленное лицо, насквозь промокшая одежда – таким предстал я перед родителями. Но отругать меня не успели.
- Он весь горит! – заволновалась мама, и меня срочно уложили в постель.
Воспаление легких сменилось ангиной… Приходила добрая и шумная доктор Фрактман, выслушивала меня, заглядывала в горло и прописывала все новые и новые уколы. Пенициллин, почему-то камфара… Уколы делала веселая и болтливая медсестра Жанна. В общем, я провалялся довольно долго. Только к исходу второй недели мне разрешили, тепло закутавшись, подходить к окну. Я завистливо глядел вниз, где сновали и сновали все обитатели двора.
И еще я все время ждал….
Ждал, что раздастся стук в дверь, что войдут Валька и Сережка и скажут только одно слово:
- Извини!
Но они так и не пришли.