Вот! Целый день трудился!
В ШКОЛЕ И ДОМА

В школу я ходить не любил. Кто-то скажет: - Эка невидаль! Все такими были! – Но, в отличие от других, у меня имелось множество причин не посещать это очень среднее учебное заведение. Во-первых, исключая один-два предмета, мне там нечего было делать. А во-вторых, эти один-два предмета я мог спокойно изучать и дома, что и делал. Смотрите сами, литературу русскую нам преподавала бывший инструктор обкома партии. Из обкома ее за что-то выпихнули, но не пропадать же номенклатурному работнику…

Вот ее и пристроили… Так что, литературу я знал много лучше ее. Дальше что? Математика. Поскольку, несмотря на мое сопротивление, решено было, что я стану инженером (так оно впоследствии произошло, но родителям это не помогло!), математику я постигал дома с помощью репетитора. Химия? Вот, из-за нее стоило дважды в неделю пройтись в школу. Преподаватель химии Леон Семенович пятерок не ставил принципиально, даже мне – победителю областной олимпиады, но, при этом, учил так, что даже мама-химик поражалась моей осведомленности. Особенно в областях соприкасающихся со взрывчатыми веществами, фосфором и всяческими реакциями с выделением большого количества тепла. Так что, химия, пожалуй, годилась. История? Ну, тут я просто обязан был посещать уроки. Правда, учительница отнюдь не возражала против того, чтоб я на ее уроках ходил в кино или развлекался как-нибудь по-другому. Главное, чтоб вне класса. Это она пала жертвой собственных педагогических экспериментов. А дело так было. Назначили к нам в класс выпускницу истфака Университета. Ну, назначили и назначили. Вела бы себя прилично и горя не ведала. Так нет, решила показать нам (нам!), кто в классе главный. Не повезло ей. Она вскоре это поняла и ушла в райком комсомола. А тогда… Летом, перед самым первым сентября умудрился я заболеть ангиной. Перекупался… Лежал, лежал, лежал и…, только со скуки, одолел десять толстенных томов всемирной истории. Да-а, это вам не «Детская энциклопедия». Самое смешное, многое из этих толстенных книг в голове и застряло. Как раз в таком объеме, чтоб исправлять ошибки нашей исторички. Так что, из исторички она очень быстро стало истеричкой, что только усугубляло ее положение. Тогда, узнав, что я собираю монеты, она решила меня подкупить и принесла связку из десяти монет-чешуек Ивана Грозного. - Десять монет – десять уроков! – назвал я свою цену. Торг был неуместен! И настали для нее покой и благолепие. Десять уроков истории я был паинькой и гадал, что же отломится мне после окончания срока. Отломилось! Медная римская монета, за которую мне сходу предложили две Эфиопии, одну Австралию и пятак 1795 года! Но выгодный обмен не состоялся. Римская монета оказалась фальшивой! Моя репутация среди нумизматов была поколеблена, а это никак не могло сойти учительнице с рук. В нашу войну включился завуч, бывший НКВДшник, преподававший… обществоведение и историю СССР. Он приходил на уроки, садился на заднюю парту и вдумчиво засыпал до тех пор, пока я не начинал задавать учительнице вопросы. После этого ему оставалось только хлопать глазами, ибо был я чрезвычайно корректен. Ладно. Историю проехали. Что там еще? География? Биология? Ну, стоит ли ради такой чепухи драгоценное время терять? Физика? Ладно. На физику можно и сходить три разочка в неделю. Тем более, электричество проходим. Интересный раздел. И прикладной. В этом убедился один из посетителей нашей винарки, когда мы провели ток к железному столбу, как раз против оной.
Ну, что там еще? Английский? Но и его я изучал со второго класса с репетитором. Кстати, и к английскому, и к математике надо было готовиться всерьез. Рецензию на мои ответы по заданным темам получали непосредственно родители, причем немедленно. Так что, время это занимало приличное. А еще школа… А жить-то когда?
И, думаете, все эти железные аргументы я не приводил родителям? Еще как приводил! Но бесполезно. Эти люди, именовавшие себя моими родными, совсем меня не понимали! А поскольку все поощрительные и карательные рычаги были в их руках, приходилось мне подчиняться и каждое утро отправляться в школу.
Единственным способом избавиться от ежедневной «барщины» осталось заболеть. Но что делать, если болел я только на каникулах? Гриппы, ангины, ОРЗ просто ждали меня за воротами школы после последнего урока в четверти. Они были верны мне все каникулы, но, едва возобновлялись занятия, бросали меня на произвол судьбы.
И я задумался. А думал я вот о чем: если основным критерием болезни, по крайней мере, для родителей, является температура, то надо эту самую температуру им предоставить. Известно, что, едва ртутный столбик переваливает за заветную отметку 37, как родители дружно начинают меня любить и жалеть. Любовь облагораживает людей, делает их красивыми, так что, ища способы поднять собственную температуру, я заботился и о родителях.
Способ, при котором подмышки натирались чесноком, я отверг сразу. Градусник после этой процедуры пах отвратительно. А это выдавало с головой. Не подходил и способ, при котором градусник непосредственно прикладывался к прикроватной лампе. Никак не мог эмпирически установить нужную выдержку. Иногда получалось 36,8, иногда 39,5. Второе меня тоже не устраивало. Все должно было быть правдоподобно. К тому же, температура свыше 39 могла привести к вызову скорой помощи. А кому это надо? Очень хороший способ закапывания канцелярского клея в нос давал прекрасную иллюзию насморка, но, увы, не повышал температуру. Тупик!
Рецепты дворовых специалистов ничем мне не помогли. Ничего нового… Но поиски продолжались. Наконец, сосед по двору, десятикласник Валька, всего за пачку жевательной резинки «O’Key» продал мне способ совершенно безотказный. Всего-то и надо было взять тонкий конец градусника в кулак и ударить по этому кулаку другой рукой один-два раза. Это повышало температуру, вернее, показания градусника, примерно на 0,5-0,8. Что и требовалось! После недолгих испытаний, результаты эксперимента были предъявлены родителям. Результат? Постельный режим, никакой школы и… вызов районного врача – доктора Серафимы Даниловны Фрактман. Шумная и толстая доктор Фрактман пришла. Она мыла руки, она долго обсуждала с мамой последний кинофильм, она жаловалась на усталость – 20 человек на приеме и еще 12 вызовов. Наконец, она обратила внимание и на меня. Нет, она не мерила мне температуру – слава Богу! Нет, она не заставляла меня дышать-не дышать и не лезла ложкой в горло. Просто выслушала симптомы и поставила диагноз: ОРЗ. Это автоматически давало трехдневный отдых.
Когда я пришел за справкой для школы, доктор Фрактман меня опять не выслушивала стетоскопом, не мерила мне температуру, но сообщила, что, если подобные ОРЗ будут происходить слишком часто, то она вынуждена будет положить меня в больницу на обследование. Я был не полным идиотом и догадался, что она все поняла, но все же спросил о том, какое количество заболеваний ОРЗ является нормальным.
- Не чаще одного раза в месяц! – ответил врач-гумманист. – И не в последние дни четверти! – добавила она.
На том и порешили.
Я продолжил занятия в школе, зная, что всегда могу отдохнуть денька три. А это тоже неплохо. Правда?