Звонок к дворнику
Это сейчас ворота дома № 7 сделаны из железа. А во времена моего детства ворота были толстые, деревянные. Ровно в полночь они закрывались на засов, и все желающие попасть домой вынуждены были звонить в звонок, расположенный слева от ворот. Там и надпись имелась: «Звонок к дворнику». Через некоторое время выходил дворник дядя Федя, отпирал, получал за это рубль и удалялся ждать следующего клиента. Судя по всему, такой приработок дяде Феде нравился. Со временем он пришел к мысли, что временной промежуток с двенадцати ночи до шести утра следует несколько расширить, ибо это положительно скажется на доходах. Время закрытия ворот стало неуклонно изменяться. Сперва ворота закрывались в без четверти двенадцать. Прошло! Потом в без двадцати, в половину… Эффект это дало, но не столь ожидаемый. Тогда дядя Федя, в виде эксперимента, закрыл ворота в одиннадцать. Тогда-то и произошло событие, давшее толчок к тому, о чем и будет тут рассказано. Следует только заметить, что плата рубль за вход была не обязательной. Открывать ворота для задержавшихся заполночь являлось обязанностью дворника, а рублевая бумажка выдавалась ему как бы в благодарность за беспокойство. Собственно, и не платить было рискованно, ибо дядя Федя был известен тесными связями с участковым и прочими «теми, кому надо», и вообще, как я теперь понимаю, был стукачом...
Но вернемся в тот вечер, когда дворник запер ворота в одиннадцать. Многие и многие, придя домой из кино или из гостей, стали жертвами этого своеобразного рэкета. И надо же такому случиться, что в числе прочих оказалась семья моего дворового приятеля. Надо сказать, что материальное положение многих жильцов дома было довольно скудным и раздача рублей, тем более ни за что, в семейный бюджет не укладывалась. Папа моего приятеля попытался уклониться от уплаты дани, мотивируя это тем, что час еще ранний. Но дворник увещеваниям не внял и удалился, сообщив, что откроет ворота только после уплаты злополучного рубля. Семья из четырех человек – мама, папа моего приятеля и его же малолетняя сестра – осталась на улице. Ночь была далеко не теплой, увы, так что пришлось отдавать дань. История наделала много шума, но никаких мер к зарвавшемуся кровососу принято не было. Взрослые, вынужден это констатировать, дворника побаивались.
Тогда сотворение справедливости взяли на себя мы, детвора. Собравшись на голубятне, устроили военный совет, единственной повесткой которого значилось: «Как насолить дяде Феде».
Надо сказать, что идея, пришедшая к нам в голову, была проста до гениальности. Для воплощения этой идеи всего-то и требовалось, что два проводка, две иголки и… некоторое умение. Но умельцы в нашем дворе водились во множестве. Итак, к каждому проводку приматывается иголка – это первое. Каждая иголка втыкается в провод, ведущий к звонку дворника. Стоит соединить концы, как цепь замыкается и этот самый звонок звенит. В случае тревоги выдернуть иголки можно за доли секунды. Оба провода провели на балкон к Эдику Брейтбургу, расположенный как раз над воротами. К сожалению, наблюдать за развязкой этой истории смогли далеко не все, ибо час-то был поздний, и родители загнали нас спать. Но окна братьев Барановых, Коли Чучи и толстой Нельки выходили на улицу, так что свидетелей хватило.
Все изложенное ниже привожу именно по рассказам очевидцев.
Дядя Федя закрыл ворота примерно в полдвенадцатого. Минут через десять раздался звонок. Дядя Федя открыл ворота, впустил жильцов и отправился в дворницкую, обогащенный на рубль. Минут через пять – новый звонок. Дворник пошел отпирать, а за воротами – никого! Досадливо сплюнув, он отправился восвояси, но не успел дойти до дворницкой, как последовал новый звонок. Он отправился отпирать. И снова никого! Внятно ругаясь, дядя Федя выглянул на улицу, но и она была пуста. Дядя Федя не отправился в дворницкую, а притаился за воротами. Стояла тишина, которую принято называть ночной. Постояв так с полчаса, дворник пошел все-таки домой. Вошел, зажег свет и… звонок! Перескакивая через ступени, понесся он к воротам, потрясая прихваченной клюкой. Ни-ко-го! Звуки, вырывавшиеся из дворниковой глотки, оказались бы непереводимыми даже для дворового ханыги Пети. Тогда дядя Федя, вооружившись палкой, устроил засаду. Время шло, а за воротами – никого. Дворник, устав от ожидания, снова пустился в обратный путь. Пришел домой и… ну, сами понимаете. Дядя Федя понесся к воротам, потрясая дубиной. За воротами кто-то был! Торжествуя, он отпер ворота и набросился на пришельцев. Но это оказались вполне мирные жильцы, вернувшиеся запоздно из гостей. Прежде чем недоразумение выяснилось, звонящая сторона понесла некоторые потери. Правда, потом понес потери и дядя Федя. Мало того что он не получил рубль, а получил по морде! На улице в четвертом часу ночи разгорелся невиданный скандал, разбудивший многих и многих, что само по себе расширило границы скандала, возведя его в ранг общедворового. Но время было позднее, и скандал через полчаса как-то затих. Дома дядю Федю ждал очередной звонок! Отпирать он не пошел, чем вызвал очередное «стихийное бедствие», ибо жаждущие попасть домой были многочисленны и не совсем трезвы. Надо сказать, что к тому времени проводки были давно выдернуты, а Эдик Брейтбург лежал в кровати и даже пытался уснуть.
Как-то все-таки эта страшная для дворника ночь закончилась. Он даже почти успокоился. Но чем ближе был вечер, тем беспокойней и беспокойней становился дядя Федя. Ни в одиннадцать, ни в полдвенадцатого ворота он не запер. Не запер и в полночь. Жильцы, пришедшие домой в начале первого и мысленно простившиеся с рублем, были приятно удивлены открытыми воротами. Дядя Федя стоял неподалеку, настороженный и неприступный. Ближе к часу он все-таки ворота запер, но принес из дому стул и устроился рядом. Ничего не происходило, и дядя Федя пошел спать. Раза два его еще поднимали, но абсолютно по делу. Дядя Федя отпирал ворота, но рубли больше не вымогал. Впрочем, брал, если протягивали.
Так было и в последующие дни. Так стало уже навсегда. И всем это понравилось.