|
July 26th, 2008
05:38 pm
Обсуждаем планы на последние дни в Киеве. Я говорю:
— Зайду в понедельник в секс-шоп. Куплю наручники, будем играть в доктора.
— В доктора Менгеле? — испуганно спрашивает Калянский.
Я, досадливо:
— Ай! Ну, или игрушечку какую-нибудь.
Калянский, капризно:
— Я робота хотел!
|
July 25th, 2008
11:26 pm
Сегодня в десять утра снова отключили всю воду, а часам к четырём на дверях подъезда появилось объявление вроде «Сорри, ребята. Воды не будет ещё четыре дня. У нас выходные впереди, а там в понедельник постараемся как-нибудь решить проблему. Колонка за углом».
Сначала отключили, потом повесили объявление. Не перестаю удивляться этому городу.
А, и кстати на трёхзначный номер службы ремонта телефонных сетей можно позвонить только с домашнего телефона.
Разве я могла представить год назад, что буду паковать вещи, бормоча под нос: «Наконец-то возвращаюсь в нормальную страну»?
|
July 24th, 2008
08:54 pm
— Вы слышали, чукотский епископ Диомид предал патриарха Алексия анафеме!
— Хм. Всё-таки предал? А что Алексий? Предал его анафеме в ответ?
— Нет. Это же не ЖЖ тебе — написал хуйню, потом стёр, никто не обиделся…
|
July 20th, 2008
08:37 pm
Калянский читает мне вопросы детского турнира:
— «Боб и Марк Брайаны — одна из сильнейших пар в современном мировом теннисе. Причины успехов, по мнению их отца, состоят в том, что, во-первых, они, как близнецы, прекрасно понимают друг друга, а во-вторых, один из них (но только один) является ИКСОМ. "ИКС" — это название произведения русской литературы. Назовите это произведение».
— «Идиот»! — радостно восклицаю я.
Калянский, укоризненно:
— Думай ещё.
— Не буду думать, — упорствую я. — Ежу понятно, что это «Идиот». Один из них идиот, и это сбивает противников с толку. Поэтому он всегда выигрывает!
После паузы:
— …Хорошо, это «Левша». Но «Идиот» ведь тоже подходил! Очень, по-моему, красиво. «Один из них является идиотом». На месте детей я бы так и ответила.
|
July 16th, 2008
05:31 pm
Несколько месяцев назад (а по ощущениям — прошло много лет) мы работали в киевском медиа-холдинге «Телега» (название изменено до неузнаваемости по причинам этического характера).
В «Телеге» нам не нравилось. Если вы спросите, зачем же мы тогда там работали, я скажу, что это получилось случайно. Мы туда не устраивались. Просто в один прекрасный день весь наш отдел перевели в телеговский офис. Так что мы некоторое время мы туда ходили. А точнее — две недели. Потом поняли, что если мы немедленно не уволимся, то поедем крышей, и стали собирать вещи.
К слову сказать, наше телеговское начальство тоже постепенно осознавало, что нам пора увольняться. Утро у нас начиналось не в девять, а в одиннадцать, затем мы долго обедали, играли с компьютером в снукер и шахматы — в общем, работниками были очень недисциплинированными. Поэтому уходили с достоинством, но очень, очень быстро.
Вещей, в принципе, было-то всего ничего. Мои тёплые носочки, тапки Калянского и кружка. А, и двести гигабайт порнофильмов.
Порнографию мы усердно качали буквально с первых дней в Киеве. Ну, понимаете, приехали такие сельские ребята, а им — хопа! — сразу безлимитный интернет, за которым никто не следит.
Это же нормальная реакция — начать качать порно. В промышленных масштабах. Мне, правда, быстро надоело, я стала качать сериал «Друзья», а Калянский всё не мог остановиться. Видно, привычка выработалась. Настолько стойкая, что через пару месяцев образовались эти двести гигабайт. Которые в «Телеге» оставлять было жалко, сами небось понимаете.
Поэтому, когда нам наконец сказали: «Либо вы приходите завтра к девяти, либо не приходите совсем», мы купили в ближайших канцтоварах кучу двд-дисков и весь последний день в «Телеге» посвятили переписыванию порно. А также вечер и немного ночи. Все работники разошлись, пришёл сторож. А мы всё писали и писали.
Теперь порнография занимает значительное место в нашей жизни. Шесть коробок и примерно метр пространства на полу. Мои диски лежат как придётся, а диски Калянского тщательно подписаны и отсортированы: Teen 1, Asian 9, Unsorted 16 и так далее. Всё посмотреть, естественно, вне человеческих сил и возможностей, и эта коллекция нужна нам в основном для того, чтобы хвастаться гостям. Но иногда мы торжественно извлекаем что-нибудь в случайном порядке и смотрим.
После того, как стали популярны ролики про уличного мага Дэвида Блейна, это, помимо прочего, стало довольно забавно:
— Ага. Эта девушка.
— Не-не-не-не, Дэвид Блейн, не-не-не-не. Я сегодня шопилась целый день, целый день шопилась, очень устала. Не до твоих фокусов. Вот, купила красную юбку.
— Какую красную юбку?
— Эту вот красную юбку, которая на мне сейчас.
— Ты уверена, что на тебе есть юбка?
— Ну а что же на мне, если не юбка? Щебёнка? А-а-а! Щебёнка! Он превратил мою юбку в щебёнку!… В щебёнку! В ЩЕБЁНКУ!…
И волнует меня только одно. Даже не то, чтобы волнует. Скорее интересует. Кто он, человек, пришедший работать на моё место? Мужчина это или женщина? Молодой или не очень? Нравится ли ему его работа? А главное, обрадовался ли он моему компьютеру с большим винчестером, с которого я забыла удалить порно?…
Жаль, я так и не узнаю ответ.
|
July 10th, 2008
02:15 pm
Петербург, десять утра. В пустую «Чайную ложку» заходит румяная девушка в кокошнике и направляется к туалету.
Мы провожаем её взглядами. Нам кажется, что следом должен появиться медведь в ушанке. И затянуть «Калинку-малинку», подыгрывая на балалайке когтистой лапой. Россия, чёрт возьми.
Мы заселяемся в гостиницу. Номер люкс стоит 2500 рублей, а если в нём собираются жить люди — то ещё по 600 с каждого. Ей-богу не вру. Такая занимательная арифметика.
Номер пятиместный. Но спальных мест в нём только два — на большой кровати. Правда, ещё есть маленькая тахтичка полтора на полтора и раскладное кресло. На тахтичке могут поместиться два человека ростом по 140 сантиметров каждый. А на кресле — один примерно такой же, но безногий. Потому что если кресло разложить, то становится ясно, что в нём недостаёт одной подушки. Когда оно сложено, этого подъебоса не видно.
В номере нас, кстати, пятеро.
Под нами живут игроки элитарного клуба Илья Бер и Даша Талан. И имеют возможность через картонные стены наслаждаться нашим топотом и бубнежом. Это мы обнаружили, что в люксе нет горячей воды, и ищем ёмкость, чтобы смешать кипяток из чайника и холодную воду из крана.
— Разведи в ящике, — советует Миротин Калянскому, стоя у шкафа. — Приличный, по-моему, ящик. Или в биде! Найди затычку и налей воду. Как это нет затычки для биде? Ну что за люкс, ёбаныврот. Телевизор не работает, воды горячей нет, махровых халатов нет, затычки для биде — и той нет! Нужно у Бера попросить. А то мы в большой биде.
Калянский нашёл кофейную чашку.
— Ты пока подожди, не мой голову, — советует Мирон. — Вдруг сейчас прибежит Бер с затычкой? «Дгузья, я пгишол вам помочь! Я слышал, вы в биде!»
На следующий день Даша сказала нам по секрету, что горячая вода всё-таки есть. Чтобы её добыть, нужно оставить кран включенным минут на сорок. Примерно через это время начинает течь хорошая тёплая вода. На радостях мы устроили банный день. Точнее, банную ночь.
Телевизор, между прочим, тоже работал. Нужно было просто включить его в розетку.
Жили мы на Чёрной речке, где, как известно, Дантес застрелил Пушкина. В прошлом году Миротин ездил в Петербург кудрявым и бородатым, и многие принимали его за поэта. А в этот раз он был стрижен и гладко выбрит, поэтому я сетовала:
— Мирон! Зачем ты побрился? Можно было бы вечерами ходить, показывать тебя за деньги…
— Я, — говорит Миротин, — и так неплохо зарабатываю.
— Ты-то да, а вот я!… Ну давай приклеим тебе бороду, а?
— Лучше Калянскому приклеим. И он будет типа Гиляровский. Который, правда, «Москва и москвичи» написал…
Калянский поел черничного пирога и улыбается. Я тычу в него пальцем:
— У тебя зубы чёрные!
— Потому что я жевал кеды «Лида», — невозмутимо отвечает Калянский.
Петербург, набережная канала Грибоедова. Устало облокотившись на парапет, стоит Пётр I и курит сигарету, не снимая перчаток с раструбами. Россия, чёрт возьми.
|
July 3rd, 2008
12:09 pm
— Алмазов написал «Самый лучший…» кто?
— Я откуда знаю?
— Ну Алмазов какой национальности?
— Цыган.
— Тогда «Самый лучший…» кто?
— Видимо, конь. Но мог бы быть и гадательный шар, например! Или героин. «Самый лучший героин» — по-моему, отличное название!
|
June 29th, 2008
11:44 pm - Кое-что об отдыхе в экзотических странах
Перед тем, как ехать в аэропорт, турист собирает аптечку. Он кладёт туда аспирин, фестал и презервативы, однако после первого же курортного ужина у него начнётся жесточайшая дизентерия, и ему не пригодится ни первое, ни второе, ни, тем более, третье.
Раскладывая в номере вещи, турист поймёт, что путёвка была такой дешёвой, потому что прямо под окнами отеля идёт война. В лучшем случае воюют два племени, вооружённые дубинками. В худшем — миротворцы ООН уже там.
Тем не менее, бары и дискотеки и не думают прекращать работать. Улыбчивый бармен объяснит туристу, что предупреждение «у всех женщин в этом городе сифилис», которое он видел у входа, на местном языке означает «великолепный интимный массаж недорого».
( Собираясь на пешую прогулку, турист наряжается в шляпку, фотоаппарат и шорты. )
|
June 27th, 2008
08:25 pm - Про везение
Мне, наверное, повезло, и мужчины меня никогда не бросали.
А, нет, вру. Случилось один раз. Нам было по тринадцать, когда моя первая любовь вдруг ни с того ни с сего решила, что теперь будет дружить с соседкой Маринкой, а не со мной. Было очень обидно.
Однако всё, что не делается, всё к лучшему. Судьба моей первой любви сложилась не самым удачным образом. Через год он Маринку разлюбил и полюбил её сестру Наташу. Через семь лет женился. Через девять получил две крохотные звёздочки на погоны, первую зарплату, и тут же обзавёлся ребёнком. Живут они у Наташиных родителей, в крохотной квартирке со смежными комнатами (если бы мне повезло чуть меньше, мог бы жить у меня — в точно такой же), вшестером, включая ту самую сестру Маринку за фанерной стеной. Образование у них с женой одно на двоих, перспектив никаких, впереди долгая и унылая жизнь.
А я! А у меня!… А мне…
А мне тоже нечем похвастаться.
|
June 23rd, 2008
09:22 pm - Про жирафика
Полгода назад я разбила кружку.
Посуда бьётся — жди удачи, но то была особенная кружка, поэтому я сильно расстроилась. Совершенно особенная кружка! Мне её Ксеня из Шотландии привезла несколько лет назад. И клетчатый галстук. Ну галстук-то не разбился, ясное дело, а кружке вот пришёл пиздец. Любимой красной кружке с портретом Че Гевары на фарфоровом боку.
Я позвонила Ксене и вместо «привет» сказала:
— Мне кажется, это не к добру. Ну, что это символично. Вдруг ты меня больше не любишь? Я разбила твою кружку.
— Алюминиевую? — уточнила Ксеня. — Ту, что я тебе на Восьмое марта подарила?
— Да нет же, — сказала я. — Ту, что с Че Геварой была.
— А-а, — протянула Ксеня. — А я алюминиевую сразу вспомнила. Ну, думаю, наверное, долго колотила, прежде чем разбить… Но ты не переживай. Подумаешь, велика беда.
— И ты меня по-прежнему любишь? — спросила я. — А то я волнуюсь. Вдруг это знак, что ты там новую подругу нашла, пока я тут кисну?
— Не ссы, — утешила меня Ксеня. — Я тоже кисну. Хочешь, куплю тебе новую кружку?
Но кружку купил мне Калянский. Вернулся с ней из супермаркета. Она была зелёная с грустным жирафиком. Кроме жирафика, на ней были ещё обдолбанный заяц, динозаврик, похожий на член, и какие-то другие звери, но кружка всё равно стала называться «та, с жирафиком». Она оказалась не очень удобной и быстро нагревалась от чая, поэтому через пару недель мы купили удобный толстостенный атмарк.
И с тех пор Калянский начал меня гноить.
Каждое утро, наблюдая, как я с атмарком иду наливать чай, он укоризненно качал головой:
— Совсем жирафика забросила. Не пьёшь из бедняги. Посмотри, какой он невесёлый!…
В обед страсти накалялись:
— Жирафик совсем грустный! Говорит, не пьёт из меня Катя, забыла. Все смеются над бедным жирафиком!
К вечеру это становилось невыносимым:
— Ты обещала жирафику, что будешь из него пить. И обманула!…
На этом месте я обычно разражалась рыданиями и бежала переливать чай из атмарка в жирафика.
Потому что во мне всё ещё живёт маленькая девочка, которая верит, что у каждой вещи есть душа.
А однажды ночью я встала попить водички и обнаружила, что атмарк с вечера немыт. Поэтому побрела, натыкаясь в темноте на углы, искать жирафика. На столе его не оказалось, и на тумбе, и под диваном, как ни странно, тоже. От моих трепыханий проснулся Калянский.
— Ты, — говорю ему, — в последний раз пил из жирафика? И куда его потом поставил? Не могу найти…
Калянский приподнялся на локте и сказал трагичным шёпотом:
— Он убежал. Я слышал как кто-то плакал и будто бы топал копытцами…
Остаток ночи я не могла сомкнуть глаз. А чуть рассвело, продолжила поиски жирафика с тройным усердием.
И не нашла. Видно, и впрямь — убежал.
А вы говорите, у вещей нет души. Есть душа у вещей! Ног вот, правда, нет…
|
June 20th, 2008
11:50 pm
Слушаю привезённый из Минска старый альбом Korn.
Началась «Falling away from me», прошло секунд тридцать вступления, и я запела ровнячком с Джонатаном. Хей, мол, я филин тайд! Май тайм из гоун тудей! Чёрт возьми, прошло лет семь с тех пор, как я это слушала в последний раз. Я не помню ничего из курса физики за одиннадцатый класс, я не знаю, зачем нужен интеграл, я до сих пор не прочла «Войну и мир» (и мне, кстати, не стыдно, потому что стыдно за это может быть только людям, чьё знакомство с литературой дальше не пошло). Но я помню Issues дословно, и, видно, даже лет через шестьдесят на смертном одре смогу прокряхтеть, что, мол, май тайм из гоун тудей.
Это очень, очень хуёво. Небось бы человеком выросла, если б пользовалась такой феноменальной памятью. Сейчас-то уже что трепыхаться, даже если и узнаю я, что такое интеграл, нахуй он мне упал? Или, там, допустим, про ускорение узнаю. Хотя ускорение, наверное, раньше одиннадцатого проходят, судя по тому, что я хоть слово такое помню.
|
June 17th, 2008
09:45 pm
Пока Калянский там в Минске дочитывает последнего Емца (фу, давайте выскажем ему своё презрение за это!), я хожу в Киеве по пустой квартире и маюсь от жары и безделья. Из плюсов тут только дешёвый интернет и то, что мама не может проследить, насколько хорошо кушает доча (поэтому доча может со спокойной душой кушать плохо). Из минусов — скучища смертная. Я уже попробовала развлечься уборкой — хуёвое, доложу я вам, развлечение, — и просмотром доктора Хауса. Доктор Хаус лучше уборки, но не весь же вечер его смотреть. Поэтому давайте-ка вспомним какие-нибудь весёлые игры, в которые можно играть в одиночестве. Только, чур, безалкогольные, а то я вас знаю.
Давешнее недомогание, кстати, вроде прошло. А я предполагала, предполагала, что в киевскую водопроводную воду подсыпают лсд, и моя минская болезнь была не чем иным, как синдромом отмены!…
|
June 15th, 2008
08:17 pm
Третий день как болею совершенно непонятно чем.
— Ксеня, — говорю, — у меня, наверное, энцефалит. Да, точно, энцефалит! Боже, я умираю. Калянский! Что ты будешь делать, когда меня разобьёт паралич? Паралич всенепременно разбивает больных энцефалитом вроде меня!…
Сегодня немного успокоилась. Если верить медицинскому справочнику, у больных энцефалитом приблизительно на третий день начинается глубокое затмение сознания. А я вроде ничо, барахтаюсь пока.
Ну и клещи меня не кусали-то в общем.
Никогда.
|
June 14th, 2008
07:30 pm
Сожгла сегодня все конспекты, тетрадки, письма, бумаги, что накопились за семь-восемь лет. В том числе целую кучу рассказов разной степени законченности. Кое-что перечитала и впала в уныние. Судя по тому, что я писала в студенчестве, юность у меня была не слишком счастливая.
Странно, а память утверждает обратное.
|
June 11th, 2008
06:38 pm
Давеча разговаривали с Ксеней про наших бывших одноклассников (нет, это не реклама сайта).
Я у неё спрашиваю:
— Что ты почувствуешь, если узнаешь, что, например, Сергеюк (фамилия изменена почти до неузнаваемости) стал знаменитостью? Скажем, подался в телеведущие? Или вдруг запел? Или, что ещё хуже, стал директором банка?… Разумеется, чисто гипотетически, ведь ежу понятно, что Сергеюк в жизни ничего подобного не достигнет…
— Более того, — соглашается Ксеня, — ежу понятно, что ни один выпускник нашей школы в жизни подобного не достигнет.
— Да, — говорю я. — И всё-таки. Станешь ты ему завидовать? Или, скажем, огорчишься, думая, что зря не дружила с таким талантливым человеком?
— Ну как это не дружила, дружила! — говорит Ксеня. — Однажды у меня в гостях он три бутылки пива на белые обои случайно пролил. Помню, ещё маме сказала, что это клей проступил вдруг… Так что не огорчусь, нет. Завидовать тоже вряд ли стану. Понимаешь, какая фигня — для меня он всегда останется тем же долбоёбом. Ну, которого мы называли бобром и про которого сочиняли циничные стишки. Да что я тебе говорю. Вот, помнишь, перед тобой сидела Андреева (фамилия снова изменена до неузнаваемости). Вы ей на спину наклейки клеили, а один раз даже подстригли. Если бы она вдруг стала эстрадной звездой — ха-ха-ха, Андреева эстрадной звездой, — ну вот мало ли — ха-ха-ха, не могу ваще, — было бы тебе завидно? Да ни за что! Потому что это ты её в десятом классе подстригла, а не она тебя.
Ксеня подумала ещё немного и добавила:
— Я, между прочим, каждое утро еду в автобусе с двумя одноклассницами. Не знаю, кем они там стали. Вдруг интересными людьми? А? Получили хорошее образование, поумнели. Всякое бывает. Но семь лет назад они мне не нравились! Поэтому я с ними до сих пор не здороваюсь…
Люди, может, и меняются. Но это какие-то другие люди. Не те, которых мы знаем.
|
June 8th, 2008
12:25 pm
На границе Калянский вдруг с ужасом осознал, что забыл в Киеве белорусскую симку.
Сидит и сокрушается:
— Ну как же ж так? Ну что же ж делать? Представляешь, какой я лошара?
— Ничего, — успокаиваю его я. — С кем не бывает. Подумаешь, забыл. Раньше люди вообще без мобил жили, и нормально. Будешь с домашнего звонить!
— Ага, тебе легко говорить, конечно, — жалуется Калянский. — Ты-то свою не забыла. Кстати, а какой у тебя пин-код?
— Зачем тебе? — настораживаюсь я.
— Мало ли, — пожимает плечами Калянский. — Ну вдруг, чисто гипотетически, с тобой что-нибудь случится?
— Понимаю. Если вдруг, чисто гипотетически, сразу после Гомеля, когда весь вагон заснёт, со мной что-нибудь случится — например, кто-нибудь меня задушит, — то у тебя останется моя симка!
|
June 6th, 2008
11:43 pm
Калянский пишет вопросы для интеллектуальной телеигры с участием звёзд эстрады и кино.
— Ну-ка, — говорит, — накидай мне фактов про предсказания.
— Э-э, — отвечаю я, — допустим, Один отдал свой глаз за мудрость и предвидение.
— Хуёдин, — говорит Калянский. — Откуда звёзды про него знают?
— Из школьной программы! — восклицаю я.
Калянский поучительно поднимает палец:
— То-то же. Из школьной. А нужно — из дошкольной!
|
June 2nd, 2008
09:05 am - Киев туристический
Здравствуйте, дети! В этот погожий выходной родители решили избавиться от вас, чтобы наконец заняться сексом. Поэтому вместо интересных мультиков вы будете смотреть скучные дома и улицы. Сегодня у нас экскурсия — выучите, дети, это слово, оно вам пригодится через тридцать лет, когда нужно будет куда-нибудь сплавить собственного засранца. Однажды вы станете взрослыми и поймёте истинное значение слова «экскурсия». Например, в Париже — это божоле нуво и камамбер, в Праге — пиво и кнедлики, в Бургасе — ракия и пахлава, а в Киеве, дети — это Родина-мать и Андреевский спуск.
( Родина-мать! Как прекрасно звучат эти слова! )
|
May 28th, 2008
02:58 pm
В нашей киевской квартире отключили горячую воду.
За последние тринадцать лет я с таким аттракционом, признаться, не сталкивалась ни разу. Бывало всякое. Иногда отключали сразу всю воду. Или газ. Или электричество. А однажды бастовали коммунальщики, и мусор из баков во дворе не вывозили аж два дня. Короче, разное случалось. Но чтобы горячей! воды! две недели не было! — нет, это со мной впервые.
Говорят, некоторые люди в такие дни моются из ведёрка. Но я же большая девочка, на меня и пяти ведёрок-то вряд ли хватит. Что делать? А вот ещё интересно: если мыться только частями, то немытые части уже будут через две недели чесаться или ещё нет? И простите, кстати, все, с кем я договаривалась встретиться в эти две недели. Возможно, мне лучше пока отгородиться от мира. Спасибо за понимание.
|
May 25th, 2008
11:30 pm
Одесса. Возле летнего кафе сидят пять здоровенных совершенно одинаковых котов хулиганской раскраски. Из кафе выходит женщина с пакетом «Вискаса», сыпет в кошачью плошку, ласково приговаривает:
— Кушайте, мои маленькие… Кушайте, мои красивенькие… Растите большими…
Полуметровые коты лениво завтракают. Женщина умилённо смотрит на них. Легко представить, что когда-то они были смешными полосатыми крохами, она подкармливала их молочком или колбаской и так же приговаривала:
— Кушайте, мои маленькие… Растите большими…
Курортный сезон ещё не настал. На прогулочном катере две местные девушки окучивают тощенького иностранца. Одна сопровождает его в бар, возвращается, другая возмущённо говорит ей по-русски:
— Почему ты взяла себе пиво, а мне — сок? Ну да, я не пью пиво, и что? Оно ведь дороже!…
Наверное, ин-яз — очень престижный институт в Одессе. И мамы с детства наставляют дочек: «Поступай, доча, в ин-яз, выучишь английский — всегда будет кусок хлеба с маслом».
Одесса, Макдональдс. Я пью бонакву без газа, Калянский — колу. Рассматривает чек и удивляется:
— С каких это пор бонаква стоит на гривну дороже колы? Может, это потому, что в бонакву не кладут так много экономичного льда…
— Да, — говорю я. — Или, например, потому что я пью из бутылки, а ты… а ты — из экономичного многоразового стаканчика!
Водяные горки — это такая штука вроде супер-восемь. Только под колёсами тележки — вода. Когда тележка обрушивается вниз, сидящих в ней окатывает миллионом брызг. Короче, полный восторг, особенно если смотреть с сухой площадки парка.
Когда же тележка медленно забирается наверх (нет, НАВЕРХ), то это нихуя не восторг. Ну вот ни капельки. Тележка на секунду замирает, и за эту секунду я успеваю проорать на пол-Одессы:
— БЛЯ-А-А-А!!! МАТЬ-МАТЬ-МАТЬ-МАТЬ! КАЛЯНСКИЙ!!! ЗАЧЕМ ТЫ МЕНЯ СЮДА ЗАТАЩИЛ? ДА, Я ПОНИМАЮ, ЭТО Я ТЕБЯ ЗАТАЩИЛА, НО ЗАЧЕМ БЫЛО МЕНЯ СЛУШАТЬ? ПОСЛУШАЙ ЖЕНЩИНУ И СДЕЛАЙ ВСЁ НАОБОРОТ!!! ОСТАНОВИТЕ КАРУСЕЛЬ, Я СОЙДУ! ЧЁРТ-ЧЁРТ-ЧЁРТ-ЧЁРТ! Я БОЛЬШЕ НЕ ХОЧУ НА ЭТОМ КАТАТЬСЯ! А-А-А-А!…
Тут меня окатило водой.
Негнущимися ногами я ступила на твёрдую землю. Завибрировал мобильный. Пришла смска от мамы: «Как развлекаетесь?». Я оглядела свою мокрую рубашку, мокрые джинсы, убрала за уши мокрые волосы и не нашлась, что ответить.
Калянский привёл меня к колоннаде с видом на город.
— Это, — рассказывает, — поющие колонны. Или не поющие. Я не очень хорошо помню. Кажется, под ними всегда ветрено. В любую погоду. Такие это особенные колонны!
Подумал и говорит:
— Или, возможно, не ветрено. Возможно, прохладно. Или даже наоборот, всегда тепло.
Мы вошли под колонны и немного постояли.
— Точно, — кивнул головой Калянский. — Всегда тепло. Именно.
Мы развернулись и зашагали по мосту. Был жаркий майский вечер. Болели обгоревшие плечи.
В центре Одессы очень красиво. Современные вывески на старых фасадах. Ровно вымощенные улицы. Указатели «под старину». Город выглядит холёным и франтоватым.
А заглянешь в любой дворик — там висит бельё на верёвках. Цветастые халатики и рейтузы. Кажется, что сейчас выйдет какая-нибудь тётя Фира с тазиком и снимет сухое.
За тонированными стеклянными дверями банка «Крещатик» сидит толстый кот-матроскин. Мы смотрим на него, он, прищурившись — на нас. Потом ему надоедает, он медленно, по-хозяйски уходит вглубь.
Одесса — город контрастов.
|
|
|
|