Наталия Валерьевна Оленева (![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} 0leneva) wrote,@ 2005-03-21 23:11:00 |
|
Стихи 1998-2000
***
Вторая половина сентября,
Сезон быть пьяным, “изабеллой” пахнет;
Улыбки непонятные даря,
Кофейная красавица не ахнет,
Она меня забыла. Это значит,
Что, очевидно, наша дружба врозь,
И если кто-то обо мне и плачет,
То это кто-то, видимый насквозь.
***
Ни битьем, ни холодным оружием
Не вернуть того, кто не нужен мне.
Он недавно засыпан глиною
Со своими ногами длинными.
Под дождем я сидела на корточках
При могилах - открытых форточках.
Там - уже ничего, кроме воздуха,
А снаружи - ни вдоха, ни роздыха.
***
Мне открылись тайны и тайны.
На обоях токует павлин.
Старомодные эти дизайны
Порождают одесский сплин.
Во дворе дребезжат бутылки,
Слышен кашель в чужом окне.
Лезет кот к полосатой милке
И никто не лезет ко мне.
Как стемнеет, закашляю тоже,
Выпью чаю, потом засну.
Детский сон без сердечной дрожи
Оставляет меня одну.
Автопортрет
Женщина с шоколадной конфетой в зубах
Уже не может плакать, не имеет права.
Она весела, в ней отсутствует страх,
Ее глаз игрив, с ней дурная слава.
Порочны в улыбке ее уста,
Прохладны руки ее и ноги,
А ближняя мысль считает до ста,
А дальняя мысль всегда в дороге.
Иногда покажется - все идет на лад,
На носу очки, вся душа промокла.
Как же плакать, господи, сквозь шоколад,
Как смотреть, скажи, через эти стекла.
***
Затоскуй без мысли, радостно так,
Как тоскует собака или дурак.
Да зачем тебе слово - оставь лишь звук,
Лишь портреты гласных - одной или двух.
Холод будит речь, усыпляет мозг,
На моем сквозняке свечка топит воск.
На моем сквозняке замерзает враг,
И собака, и праведник, и дурак.
***
Дания - тюрьма.
Гамлет
Давясь тошнотою раннего пробуждения,
Вспоминаю улицы ваши и бары.
Еще в тенетах (в сетях) последнего сновидения,
Человеколюди свои покидают нары.
И в секундочасах измеряя день свой,
Не успевают проснуться. Их вечер отчаян.
Всякий датский подданный знает, что спящих будить - злодейство.
Ночью надо спать или сидеть за чаем.
.
***
Большой мужчина пекинеса
Несет на согнутой руке.
Студентка - тайская принцесса
С большим рулоном в рюкзаке.
В толпе, друг другу незнакомы,
Возможно, даже не видны,
Он - дома, а она - не дома,
Идут смотреть дневные сны.
Бьет утро колокол церковный,
Колотит воздух языком.
Мужчина крестится любовно,
Кивая лысоватым лбом.
Собачка прижимает уши,
Ее пугает божий глас.
А граждане спасают души
Для удивленья узких глаз.
Студентка смотрит, не мигая,
В чужую степь занесена.
Ее пугает жизнь другая
И незнакомая страна.
Пересыпский мост
По мосту проходит товарный поезд.
Этот мост в темноте - светящийся пояс.
По мосту проходит состав товарный.
Там, где климат мягкий, ветер - коварный.
Влажный ветер волосы мне пригладит.
Кто захочет жить, тот с климатом ладит.
Каждый день у моста, под мостом, под небом.
Каждый день как будто бы вовсе не был.
Дождь стучал в мою кепку, как в дверь или крышу.
Это все, что есть и все, что я слышу.
Я стою под мостом, мне никто не нужен.
Кто захочет жить, тот с климатом дружен.
.
Игорю Тимошенко
Спокойный ветерок с меня сдувает снег,
А жизнь - как пластилин, и утро тошнотворно.
Деревья без одежд - растительное порно,
И рваная волна прикроет голый брег.
Вот городской пейзаж, с Лузановкою в спину,
С деревьями, что сквозь плетут корзины веток,
С весною, что уже взошла наполовину,
Со стайкою на юг летящих нервных клеток.
***
Уж Ильичевскому району
Ночной трамвай
Устало целеустремленно
Сказал прощай.
Там чудеса при лунном свете,
Там детский сад,
И в нем мистические дети
Бездумно спят,
И их ночные лица лунны,
Покаты лбы.
Они еще не знают руны
Своей судьбы.
Над Молдаванкой небо звездно,
Прекрасна высь,
И ясно - жаловаться поздно,
Раз родились.
.***
Тюльпан усталый голову склонил.
В прекрасном небе холодно душе.
Возможно, время - это крокодил.
Год съеден - он насытился уже.
Кто умер, хоть при жизни был не прав -
Теперь посланьем стал иным мирам.
Возможно, время - это телеграф,
Но я не получаю телеграмм.
Нет мира отдаленнее, чем ты.
Небесным телом средь небесных троп
Ты движешься, дела твои просты.
Возможно, время - это телескоп...
***
Разрез судьбы, как срез аорты.
Нельзя с лица не воду пить
И безнаказанно любить
Вокзалы и аэропорты.
Когда осыпалась пыльца,
Плати, пока хватает взгляда,
Грозу с любимого лица
Слизнув, как будто так и надо.
Утро
Я тяжесть свою несу,
Немыслимый жернов свой.
Мужик наточил косу
И будет косить косой.
А рядом лежит пес,
Он черен, как чернозем.
Он тоже свой жернов нес,
Теперь вот уснул на нем.
Что в городе за трава -
Но тоже сойдет для коз.
Хозяин присел едва -
Он тоже свой жернов нес.
Пересыпский виден мост
И будущий день злой,
И солнце встает в рост,
И шлюхи идут домой.
***
Часов уже практически шесть.
На этом свете мне тяжело.
Тот свет ногтем скребет о стекло,
И значит, он, безусловно, есть.
Светает; тает августа серп,
Хрустит акации серпантин.
Осенние месяцы вроде нерп
Плывут подводно со дна глубин.
А будет день, и солнце соврет,
Что вроде лето еще пока.
Но доброй швейке думать вперед
Позволено лишь на длину стежка.
Новый век
Скоро я разменяю еще один год,
Поменяю последние цифры дат.
Как бы я хотела, чтобы ты был тот,
Кто мой воздух последний и мой первый взгляд.
Двенадцать девяносто девять. Как обычно, щемит.
Остаюсь в прошлом веке. Одна. Сама.
Мою бедную жизнь расколол динамит
И на той половине мне нет письма.
Сшей меня иглой, не пугайся, ну!
Собери меня вместе, одно с одним.
Если я до сих пор не пошла ко дну,
Значит, мне пора искать псевдоним.
Значит, надо жить от звонка до звонка,
Ненавидя долг, не чувствуя боль.
Я надеюсь на руку - может, хоть рука
Побоится писать “ноль один ноль ноль”.
21.12.99г.
***
Золото и серебро хороши,
Мир некрасив, но удобна форма.
Море сюжетов, хочешь - пиши,
Но, как всегда, не хватает корма.
Денежный запах, вкус серебра,
Золота гладкий вес на ладони -
Все, безусловно, приметы добра,
Доброго ангела добрые кони.
Только когда расступается свет,
Правда восходит грустной луной.
В облачном небе нету планет,
Есть лишь твердь подо мной.
.
***
Что ты делаешь в час, когда я еще не легла?
Вот проснешься, поежишься. В мутный кусок стекла
Глянет мартовский свет. Не захочешь встать, но привык.
Говорить - с утра во рту присыхает язык.
Расстаюсь с этой ночью, вожу уснувшей рукой.
Не скажу тебе - ты меня не видел такой.
Я тебя не видала, ты даже не снился мне.
Ты, должно быть, простужен. Что ты видел во сне?
.
***
Здесь ночь, и час вполне глухой,
Ступенек стертые черты,
И я иду к себе домой
С бутылкой огненной воды.
Я под небесною водой,
Под черным жалобным дождем
Иду к себе на водопой,
Иду с бутылкою вдвоем.
Так глупо под водой дождя
Идти с бутылкою домой,
Идти, в себя не приходя,
Принять себя, запить водой.
*** О.Л.
Телефон, да, телефон. Я слышу.
Человек дает себя, потом отнимает.
Ты уже любишь его, хотя так не бывает,
И его жену, и детей, и дырявую крышу.
Если нету жены, то любить существенно проще.
Если крыши нет, пускай приходит с вещами.
Будет с кем разделить свой коньяк ночью,
И кого потом потерять, кого звать ночами.
Каждый, кто потерял - хоть любимого, хоть собаку,
Должен знать, что за муки все их на небе встретит.
А пока живи, как живешь, повинуясь знаку,
Сможешь - бей, не сможешь - люби. Бог тебя заметит.
***
Ненависть станет домом,
Родиной моей будет,
Любви моей третьим томом.
(В первом - что скажут люди.)
Руки согрею злостью,
Спиртом почищу нервы.
Старое - в горле костью.
Ночью все кошки стервы.
***
Вторая половина сентября,
Сезон быть пьяным, “изабеллой” пахнет;
Улыбки непонятные даря,
Кофейная красавица не ахнет,
Она меня забыла. Это значит,
Что, очевидно, наша дружба врозь,
И если кто-то обо мне и плачет,
То это кто-то, видимый насквозь.
***
Ни битьем, ни холодным оружием
Не вернуть того, кто не нужен мне.
Он недавно засыпан глиною
Со своими ногами длинными.
Под дождем я сидела на корточках
При могилах - открытых форточках.
Там - уже ничего, кроме воздуха,
А снаружи - ни вдоха, ни роздыха.
***
Мне открылись тайны и тайны.
На обоях токует павлин.
Старомодные эти дизайны
Порождают одесский сплин.
Во дворе дребезжат бутылки,
Слышен кашель в чужом окне.
Лезет кот к полосатой милке
И никто не лезет ко мне.
Как стемнеет, закашляю тоже,
Выпью чаю, потом засну.
Детский сон без сердечной дрожи
Оставляет меня одну.
Автопортрет
Женщина с шоколадной конфетой в зубах
Уже не может плакать, не имеет права.
Она весела, в ней отсутствует страх,
Ее глаз игрив, с ней дурная слава.
Порочны в улыбке ее уста,
Прохладны руки ее и ноги,
А ближняя мысль считает до ста,
А дальняя мысль всегда в дороге.
Иногда покажется - все идет на лад,
На носу очки, вся душа промокла.
Как же плакать, господи, сквозь шоколад,
Как смотреть, скажи, через эти стекла.
***
Затоскуй без мысли, радостно так,
Как тоскует собака или дурак.
Да зачем тебе слово - оставь лишь звук,
Лишь портреты гласных - одной или двух.
Холод будит речь, усыпляет мозг,
На моем сквозняке свечка топит воск.
На моем сквозняке замерзает враг,
И собака, и праведник, и дурак.
***
Дания - тюрьма.
Гамлет
Давясь тошнотою раннего пробуждения,
Вспоминаю улицы ваши и бары.
Еще в тенетах (в сетях) последнего сновидения,
Человеколюди свои покидают нары.
И в секундочасах измеряя день свой,
Не успевают проснуться. Их вечер отчаян.
Всякий датский подданный знает, что спящих будить - злодейство.
Ночью надо спать или сидеть за чаем.
.
***
Большой мужчина пекинеса
Несет на согнутой руке.
Студентка - тайская принцесса
С большим рулоном в рюкзаке.
В толпе, друг другу незнакомы,
Возможно, даже не видны,
Он - дома, а она - не дома,
Идут смотреть дневные сны.
Бьет утро колокол церковный,
Колотит воздух языком.
Мужчина крестится любовно,
Кивая лысоватым лбом.
Собачка прижимает уши,
Ее пугает божий глас.
А граждане спасают души
Для удивленья узких глаз.
Студентка смотрит, не мигая,
В чужую степь занесена.
Ее пугает жизнь другая
И незнакомая страна.
Пересыпский мост
По мосту проходит товарный поезд.
Этот мост в темноте - светящийся пояс.
По мосту проходит состав товарный.
Там, где климат мягкий, ветер - коварный.
Влажный ветер волосы мне пригладит.
Кто захочет жить, тот с климатом ладит.
Каждый день у моста, под мостом, под небом.
Каждый день как будто бы вовсе не был.
Дождь стучал в мою кепку, как в дверь или крышу.
Это все, что есть и все, что я слышу.
Я стою под мостом, мне никто не нужен.
Кто захочет жить, тот с климатом дружен.
.
Игорю Тимошенко
Спокойный ветерок с меня сдувает снег,
А жизнь - как пластилин, и утро тошнотворно.
Деревья без одежд - растительное порно,
И рваная волна прикроет голый брег.
Вот городской пейзаж, с Лузановкою в спину,
С деревьями, что сквозь плетут корзины веток,
С весною, что уже взошла наполовину,
Со стайкою на юг летящих нервных клеток.
***
Уж Ильичевскому району
Ночной трамвай
Устало целеустремленно
Сказал прощай.
Там чудеса при лунном свете,
Там детский сад,
И в нем мистические дети
Бездумно спят,
И их ночные лица лунны,
Покаты лбы.
Они еще не знают руны
Своей судьбы.
Над Молдаванкой небо звездно,
Прекрасна высь,
И ясно - жаловаться поздно,
Раз родились.
.***
Тюльпан усталый голову склонил.
В прекрасном небе холодно душе.
Возможно, время - это крокодил.
Год съеден - он насытился уже.
Кто умер, хоть при жизни был не прав -
Теперь посланьем стал иным мирам.
Возможно, время - это телеграф,
Но я не получаю телеграмм.
Нет мира отдаленнее, чем ты.
Небесным телом средь небесных троп
Ты движешься, дела твои просты.
Возможно, время - это телескоп...
***
Разрез судьбы, как срез аорты.
Нельзя с лица не воду пить
И безнаказанно любить
Вокзалы и аэропорты.
Когда осыпалась пыльца,
Плати, пока хватает взгляда,
Грозу с любимого лица
Слизнув, как будто так и надо.
Утро
Я тяжесть свою несу,
Немыслимый жернов свой.
Мужик наточил косу
И будет косить косой.
А рядом лежит пес,
Он черен, как чернозем.
Он тоже свой жернов нес,
Теперь вот уснул на нем.
Что в городе за трава -
Но тоже сойдет для коз.
Хозяин присел едва -
Он тоже свой жернов нес.
Пересыпский виден мост
И будущий день злой,
И солнце встает в рост,
И шлюхи идут домой.
***
Часов уже практически шесть.
На этом свете мне тяжело.
Тот свет ногтем скребет о стекло,
И значит, он, безусловно, есть.
Светает; тает августа серп,
Хрустит акации серпантин.
Осенние месяцы вроде нерп
Плывут подводно со дна глубин.
А будет день, и солнце соврет,
Что вроде лето еще пока.
Но доброй швейке думать вперед
Позволено лишь на длину стежка.
Новый век
Скоро я разменяю еще один год,
Поменяю последние цифры дат.
Как бы я хотела, чтобы ты был тот,
Кто мой воздух последний и мой первый взгляд.
Двенадцать девяносто девять. Как обычно, щемит.
Остаюсь в прошлом веке. Одна. Сама.
Мою бедную жизнь расколол динамит
И на той половине мне нет письма.
Сшей меня иглой, не пугайся, ну!
Собери меня вместе, одно с одним.
Если я до сих пор не пошла ко дну,
Значит, мне пора искать псевдоним.
Значит, надо жить от звонка до звонка,
Ненавидя долг, не чувствуя боль.
Я надеюсь на руку - может, хоть рука
Побоится писать “ноль один ноль ноль”.
21.12.99г.
***
Золото и серебро хороши,
Мир некрасив, но удобна форма.
Море сюжетов, хочешь - пиши,
Но, как всегда, не хватает корма.
Денежный запах, вкус серебра,
Золота гладкий вес на ладони -
Все, безусловно, приметы добра,
Доброго ангела добрые кони.
Только когда расступается свет,
Правда восходит грустной луной.
В облачном небе нету планет,
Есть лишь твердь подо мной.
.
***
Что ты делаешь в час, когда я еще не легла?
Вот проснешься, поежишься. В мутный кусок стекла
Глянет мартовский свет. Не захочешь встать, но привык.
Говорить - с утра во рту присыхает язык.
Расстаюсь с этой ночью, вожу уснувшей рукой.
Не скажу тебе - ты меня не видел такой.
Я тебя не видала, ты даже не снился мне.
Ты, должно быть, простужен. Что ты видел во сне?
.
***
Здесь ночь, и час вполне глухой,
Ступенек стертые черты,
И я иду к себе домой
С бутылкой огненной воды.
Я под небесною водой,
Под черным жалобным дождем
Иду к себе на водопой,
Иду с бутылкою вдвоем.
Так глупо под водой дождя
Идти с бутылкою домой,
Идти, в себя не приходя,
Принять себя, запить водой.
*** О.Л.
Телефон, да, телефон. Я слышу.
Человек дает себя, потом отнимает.
Ты уже любишь его, хотя так не бывает,
И его жену, и детей, и дырявую крышу.
Если нету жены, то любить существенно проще.
Если крыши нет, пускай приходит с вещами.
Будет с кем разделить свой коньяк ночью,
И кого потом потерять, кого звать ночами.
Каждый, кто потерял - хоть любимого, хоть собаку,
Должен знать, что за муки все их на небе встретит.
А пока живи, как живешь, повинуясь знаку,
Сможешь - бей, не сможешь - люби. Бог тебя заметит.
***
Ненависть станет домом,
Родиной моей будет,
Любви моей третьим томом.
(В первом - что скажут люди.)
Руки согрею злостью,
Спиртом почищу нервы.
Старое - в горле костью.
Ночью все кошки стервы.
