Я остаюсь...

Kad pogledam s Jahorine bijele, Romanija na dohvat mi ruke.
Semberiju zagrlila Drina, pukla polja sve do Banjaluke.
Kud god idem u srcu te nosim, na kraj svijeta ti si meni bliska.
Tebi pjevam s tobom se ponosim, lijepa moja REPUBLIKO SRPSKA


Побывать в Сербской Боснии я мечтал последние пять лет - с тех пор как начал учить язык. Надо сказать, что далось мне это нелегко, я дважды, в силу неких обстоятельств, сдавал уже купленные билеты, но на третий раз все-таки получилось. Из-за того что прямого сообщения между Боснией и Россией до сих пор нет, лететь пришлось через Белград, о чем я, впрочем, не жалею. Пересказывать все две недели боснийской эпопеи, на мой взгляд, не стоит - ограничусь только самыми смешными и прикольными историями.

ДОРОГА ТУДА

6 июля 2003 года, Москва, аэропорт Шереметьево-II, 9:30 ам

Я стою в очереди к кабинке паспортного контроля. Причин волноваться нет ни малейших - после вчерашних взрывов на фестивале "Крылья" мусоров вокруг столько, что все взятое в подарок и заботливо упакованное палево пришлось оставить дома. Лейтенант-пограничник, на вид - мой ровесник, бросил на меня оценивающий взгляд и неожиданно спросил:
- Ты че, фанат?
Я офигел, но колоться не стал и обиженно протянул:
- Ну почему фанат-то сразу, товарищ лейтенант? Вас что, мой Lonsdale смущает?
Погранец, как ни странно, смутился не меньше моего, покраснел и сказал:
- Не фанат так не фанат, ничего меня не смущает, - и уткнулся обратно в мой паспорт.
Обижать его не хотелось, и я промямлил:
- Ну вообще-то я болею за ЦСКА...
И тут я снова малость удивился - парень, буквально просияв, вытащил откуда-то печать с наклейкой ЦСКА, шлепнул мне в паспорт отметку о выезде из страны и заговорщицки шепнул:
- В этом сезоне мы станем чемпионами!
На этом общение с Родиной на ближайшие 14 дней закончилось, чему я был невероятно рад. Единственной проблемой оставалась дорога из Белграда до Баня Луки*, но в аэропорту меня должны были встречать, так что я смело распечатал батл дьютифришного вискаря, сделал первый глоток и сказал: "Поехали, бля!"

6 июля 2003 года, Белград, аэропорт Сурчин, два часа спустя

Несмотря на 300 граммов вискаря, выпитые во время полета, я слегка беспокоился - после посадки оказалось, что я остался без связи - местную сеть мой мобильник ловить не хотел. Но стремался я недолго - в зале ожидания меня, как и полагается, уже вовсю ожидал мой друг Сале, проехавший ради этого 300 километров от Баня Луки до Белграда. Побросав вещи в багажник, мы рванули на запад. От Боснии меня отделяла самая малость - два пограничных перехода, один - между Сербией и Хорватией, а другой - между Хорватией и Боснией. Сербский пограничник проштамповал мой паспорт, а вот как поведут себя хорваты, я мог только предполагать...

Усатый коп, увидев русский паспорт, отправил меня за транзитной визой, махнув рукой в сторону каких-то бытовок - за право проехать по хорватской земле мне полагалось уплатить 10 долларов. Правда, для этого мне пришлось напрячься - из-за несчастной транзитной визы хорваты устроили мне настоящий допрос.
- Вы первый раз в Хорватии?
- Да!
- Точно?
- Абсолютно!
После этого пошли вопросы личного свойства - мент спросил про мой рост, вес, цвет волос и глаз, а увидев на руке татуировку, попросил рассказать, что она обозначает, после чего, переспрашивая и уточняя, занес все данные в какой-то кондуит. Окончание опроса прошло под аккомпанемент воплей Сале, который препирался с оставшимися на улице копами - уверенный, что меня арестовали, он грозил им международным скандалом, если "известный русский журналист, приехавший писать о вашем сраном море" не будет немедленно освобожден. То ли испугавшись, то ли просто потому, что я им все про себя рассказал, хорваты влепили в паспорт визу и выпустили меня на улицу. "Е*ем им маму усташку", - проворчал Сале, когда мы сели в машину, и дал по газам.
Ну вот я и в Хорватии, точнее - в многострадальной Восточной Славонии. Всего 8 лет назад тут шла война, следы которой видны и сейчас - разрушенные дома, сгоревшие фермы и взорванные церкви здесь давно никого не удивляют.
После развала единой Югославии сербы, населявшие эти земли, не захотели оставаться в одном государстве с хорватами и создали свое - Республику Сербскую Краину. Хорватам, в свою очередь, это не понравилось, и началась война, длившаяся с переменным успехом до 1995 года, когда хорватской армии таки удалось уничтожить непризнанную республику, выгнав в никуда почти полмиллиона сербов. Когда мы остановились по нужде и я, следуя принципу "ссы, чтобы никто не видел", ломанулся с дороги в лес, Сале спокойным тоном выдал:
- Ты далеко-то не ходи, тут еще мин полно...
Врать не буду, в славонские леса я больше не совался. До Баня Луки оставалось еще совсем немного - каких-то 50 километров, когда мы подъехали к мосточку через какую-то небольшую, но очень хорватскую речку. Опоры моста были в оспинах от пуль на уровне человеческого роста. - В 95-м хорваты расстреляли тут сербских крестьян из соседних сел, думали про это никто не узнает, - с металлом в голосе сказал мой друг, - но один русский дипломат узнал про это, поднял скандал, теперь хорваты не знают, как им оттереться. Ну ладно, поехали отсюда.
Чтобы снять напряжение, он рассказал мне смешную, на его взгляд, историю: на первомайские праздники 1995 года, когда в Славонии еще жили сербы и граница с Боснией ничего не значила, они с приятелем собрались в небольшой трехдневный походик по местным горам, благо, тут их водится в изобилии. Мероприятие отменилось в последний момент - то ли палатки не нашли, то ли передумали. А первого мая хорватская армия практически без боя заняла эту территорию. Видимо, перспектива остаться в тылу вражеской армии, на территории чужого государства без еды, денег и оружия да еще будучи офицерами, не один год воевавшими с Хорватией, казалась Сале очень смешной. Вот такое тут чувство юмора...
Однако вот и Босния - чтобы попасть туда, нам надо лишь переехать мост, разделяющий пограничный город Градишку на две части, проштамповать (уже в седьмой раз за последние 5 часов!!!) мой краснорожий паспорт и... Welcome to Republic of Srpska! Единственное, что меня интересовало - потребует ли боснийский пограничник каких-нибудь еще бумаг, типа приглашения или факса из отеля? Но ему хватило только паспорта - со словами "Привет, Россия!", он клацнул печатью, поставив штамп где-то в середине паспорта, и мы наконец-то въехали в Республику Сербскую БиГ. Ура!

В отличие от разоренной и безлюдной Славонии, в РС ничего такого в глаза не бросалось - аккуратные домики под красными черепичными крышами, толпы веселых детей, крестьяне на тракторах, возвращающиеся с полевых работ. Как будто никакой войны тут и не было. Только все те же оспины от пуль и осколков на стенах домов напоминали о том, что происходило тут всего 8 лет назад. Главной достопримечательностью на дороге оказались невероятно расплодившиеся бензоколонки. Скажу только, что за пару сотен километров, проеханных нами по ныне хорватской Славонии, я не увидел ни одной заправки, а за 25 километров, отделяющих Градишку от Баня Луки, я насчитал их аж полсотни (никаких шуток, это абсолютно серьезно!) На мое недоумение Сале отреагировал так: "Идиоты, что ты хочешь - деньги есть, а фантазии нет, вот и лепят, что попроще и чтобы все как у людей".
Ну вот наконец-то и Баня Лука, и снова сюрприз - прямо на въезде в город, через дорогу от натовской военной базы, я увидел огромный рекламный щит с надписью на русском "Россия". Только подъехав ближе, я рассмотрел напись мелкими буквами - это оказалась реклама фирмы, торгующей в Республике Сербской нашими автомобилями!
С большим удивлением я узнал, что сербы очень ценят наши "Нивы" и джипы типа "ментовоз" производства УАЗа и ГАЗа - как оказалось, эти шедевры российского автопрома очень хорошо зарекомендовали себя во время последней войны, да и запчасти к ним гораздо дешевле, чем к японским, немецким или еще каким-нибудь другим тачкам. Через 10 минут наша машина остановилась около пятиэтажного дома (ничего общего с нашими "хрущобами") в районе Росулье, где мне предстояло прожить ближайшие две недели.

БАНЯ ЛУКА

- В общем, кидай вещи, переодевайся и спускайся, я жду тебя в кафане, - сказал Сале, выгружая из багажника мою сумку. Ключей для того, чтобы попасть в квартиру, мне не понадобилось - дверь была открыта, несмотря на то, что дома никого не было. Сале объяснил почему - во-первых, подавляющее большинство жителей Росулья - офицеры и их семьи, отлично знающие друг друга. Во-вторых, квартирные кражи тут дикая редкость, просто в голову никому не приходит воровать у соседей. А "гастролеров" с криминальными планами тут почти не бывает - никто не рискует нарываться на неприятности с толпой военных.
Слегка офигев (уже в который раз за сегодняшний день!), я принял душ, переоделся и вышел на улицу. И тут же заимел проблему - в четырехподъездном доме было четыре кафе и в каком из них был Сале, определить на глаз у меня не получалось.
- Э-э-э, дже си русе-е-е-е? - раздалось вдруг из ближайшего ко мне заведения. Следующие два часа прошли в бесконечных пожиманиях рук, питии пива и циклично повторяющихся ответах на два вопроса - где я научился говорить по-сербски и лесбиянки ли Лена и Юля из группы "Тату" (надо сказать, "татушки" очень популярны на Балканах, забегая вперед, добавлю, что и мусульмане в Сараево, где я оказался через несколько дней, спрашивали меня о том же). Перезнакомившись со всей местной тусой (большинство ребят оказались бывшими военными армии Республики Сербской) и пошатываясь от трех литров выпитого пива, мы вышли из кафаны на улицу. Сале хлопнул меня по плечу и сказал:
- Ну вот, теперь ты знаешь всех. Если в городе кто-нибудь наедет, говори что ты с Росулья, отстанут - гарант!
После этого Сале сдал меня на руки своему младшему брату Ване и мы отправились осматривать город.
В Баня Луке меня поразили две вещи - огромное количество отличных кафе (они тут, без преувеличения, на каждом углу, и каждое второе из них в Москве или Питере было бы хитом номер один) и еще большое число невероятно красивых девушек, в 90% которых я был готов влюбиться с первого взгляда. Конец моего первого дня на Балканах потерялся в алкогольном тумане - после дежурной бутылки очень вкусного местного пива "Нектар" (никаких консервантов, только натуральные ингридиенты) в очередном, не помню каком по счету, баре, я просто перестал анализировать происходящее. Кстати, все попытки расплатиться за выпитое и съеденное жестко пресекались Ваней - по сербской традиции гость не имеет права платить даже за себя, а если он это все-таки сделает, то серьезно оскорбит хозяина (в моем случае хозяевами были все сербы, с которыми я общался).
Утро, несмотря на гекалитры выпитого накануне пива, оказалось на удивление безболезненным - видимо, название "Нектар" было взято совсем не с потолка. Душ, бритье, шорты и майка - я горел от нетерпения увидеть Баня Луку при свете дня. Но Ваня моей резвости не оценил: - Да куда ты так торопишься? Пойдем выпьем кофе, почитаем газеты, а потом поедем. Расслабься, ты же в Баня Луке!
Уже к концу первого дня я понял: слово "расслабься" является ключевым - спешить тут не принято. За все две недели я торопился только однажды - в день рождения Санелы, жены Сале, нам пришлось везти в машине торт-мороженое, а за окном было почти 40 градусов по Цельсию, так что волей-неволей нам пришлось ускориться.
Новый день грозил стать точной копией вчерашнего - очередные, невероятно уютные кафаны, неизменный "Нектар", новые знакомства и прочая, и прочая, и прочая. Из знакомств нельзя не упомянуть про Ваниного друга по прозвищу Поп, прадед которого оказался казаком из Грозного, ушедшим в Сербию вместе с остатками Белой Армии генерала Врангеля после Крымского разгрома в 1921 году. При этом никто из его друзей об этом и не знал - Поп рассказал это только после знакомства со мной, немало удивив и даже несколько обидев такой "скрытностью" своих друганов.
Но у Сале и Вани на этот день был намечен совсем другой план - грандиозный загородный пикник со сборной Республики Сербской по карате (за месяц до моего приезда я ездил вместе с ними на чемпионат мира в Питер, и за те три дня мы успели подружиться). От центра града до дачи, на которой все должно было случиться, было всего 10 минут езды на машине - мне, привыкшему к московским расстояниям, это казалось невозможным. Дача удивила меня не меньше - двухэтажный домик, находящийся в глухом лесу, был оборудован центральной канализацией, телефоном и телеантенной. Не хватало только вертолетной площадки...
Из разговоров "за жизнь" мне запомнилось, как кто-то из ребят спросил меня про московские цены на оружие. Я, припомнив криминальную хронику, рассказал все, что знал, и, в свою очередь, поинтересовался о том, как обстоят дела на оружейном рынке в Баня Луке. Ответ меня удивил - оказалось, что оружием тут никто не торгует. Но потом все встало на свои места - дело оказалось не в отсутствии предложения, а в нулевом спросе - оружие тут имеется в каждом доме, да еще в нескольких экземплярах! В качестве доказательства с чердака дачи были извлечены снайперская винтовка, пистолет ТТ и ручной гранатомет "Муха" - вооружение хозяина дома на момент демобилизации из армии.
- Но ведь это палево, как ты не боишься? - спросил я. И мой собеседник усмехнулся:
- Да ну, какое это палево? Все палево в других местах".
Вот так-то - войны восемь лет как нету, а порох в пороховницах имеется, несмотря на все попытки СФОР изъять его у местного населения.
СФОР - это миротворческие (а фактически - оккупационные) силы НАТО, призванные следить за миром в Боснии и Герцеговине.
Надо сказать, что территорию базы натовцы покидают крайне неохотно и только в случае необходимости, а по городу перемещаются только по трое. Видимо, быть оккупантом на этой земле как-то неуютно...
Через некоторое время мое сознание опять затянуло алкогольным туманом - последнее, что я помню, было то, что я пью ракию и запиваю ее кефиром. А дальше - темнота... Однако утром я снова был в полном порядке - голова не болела, живот не бурчал и самочувствие было нереально выше среднего. Единственное, что мешало жить, - это стрекотание британских вертолетов, непрерывно круживших над городом и окрестностями: через день сюда должна была приехать прокурорша трибунала по бывшей Югославии, страшнющая Карла дель Понте, озабоченная поисками военных преступников (так она почему-то называет солдат и офицеров сербской армии, защищавщих свой народ во время последней войны).
Несколько следующих дней были, без преувеличения, лучшими в моей жизни - за 26 лет своей (преимущественно московско-маргинальной) жизни я ни разу не видел такого удивительного сочетания красивейшей природы, отличных людей, вкуснейшей пищи и какой-то сказочной атмосферы. А потом пришла пора отправляться дальше - деловые соображения требовали моего присутствия в столице Боснии, городе Сараево, куда я и отправился 14 июля - аккурат в свой день рождения.

САРАЕВО

В 9 часов я загрузился в большой красивый джип девушки по имени Клер, представителя Евросоюза в регионе Баня Лука, как официально называлась ее должность. По счастливому стечению обстоятельств ее водителем и ангелом-телохранителем был мой хороший знакомый (я даже надеюсь, что теперь - друг) Бранислав, по совместительству - кум Сале, отличный парень, оказавшийся фанатом "Металлики".
Про Бране стоит рассказать отдельно - в 1995 году он, профессиональный военный, уроженец все той же Сербской Краины, разгромленной хорватами, стал беженцем и оказался в Баня Луке, где никого не знал. Ситуация была невеселая - все его имущество составляла военная форма, автомат, девушка по имени Даниэла и кое-какие вещи, уместившиеся в одном полиэтиленовом пакете. Но среди сербов не принято бросать своих - сегодня, спустя восемь лет, у Бранислава и Даниэлы есть дочка Миа, дом, работа и огромное количество друзей, готовых прийти на помощь в любой момент. Единственное, чего им не хватает, так это моря - до войны они жили на побережье, ныне ставшем хорватским, куда Браниславу, воевавшему с теми самыми хорватами, путь пока заказан.
Дорога до Сараева заняла у нас всего три часа, которые мы с Клер проболтали. Бране, видя, как русский и француженка говорят между собой на его родном языке, довольно посмеивался и в разговоре почти не участвовал. Надо сказать, что мусульманская часть Боснии очень отличается от сербской, - следы войны тут заметны гораздо сильнее несмотря на то, что 90% вложенных в послевоенную Боснию десятков миллиардов долларов достались именно мусульманам. Снова потянулись вереницы разрушенных домов, знаки с надписью "Внимание, мины!" и прочие поствоенные прелести. Сараево произвело на меня довольно тягостное впечатление - трехлетняя осада вкупе с постоянным артобстрелом очень сильно разрушила этот наверняка красивый до войны город. Следы войны тут были видны повсюду - над городом возвышался скелет здания местного парламента, в руинах лежал телецентр, и только резиденция высокого представителя международного сообщества (другими словами - главы оккупационной администрации БиГ) сверкала на ярком боснийском солнце всеми гранями своих высокопрочных пуленепробиваемых окон. Бране и Клер высадили меня на автобусной станции (на прощание Бранислав предупредил меня, что сербский язык тут называют боснийским, и посоветовал особо не распостраняться о моих политических и религиозных взглядах, чтобы не спровоцировать конфликта с мусульманами. Сразу скажу, что его советом я пренебрег, но никаких конфликтов не произошло - люди, с которыми я общался, оказались вполне вменяемыми и никаких моджахедских наклонностей не демонстрировали. Экскурсия по Сараеву, да еще в мой день рождения, превзошла все мои ожидания - я попил воды из источника на площади Башчаршия (по легенде всякий, кто это сделал, должен обязательно вернуься в этот город), бросил монетку в колодец Царевой джамии (согласно другой местной легенде - это гарантия того, что у бросившего монетку сбудется самая заветная мечта), попробовал знаменитые сараевские чевапы - небольшие, но нереально вкусные мясные колбаски, покурил местной марихуаны (замечу, что в Баня Луке она значительно лучше, чем в Сараеве, да и дешевле - 2 евро за бокс против 7,5 в Сараеве), и даже побывал в старинной крепости, из которой совсем недавно вывели базу НАТО. В общем, последний час своего дня рождения я провел на горе, глядя на ночной город, держа в одной руке бутылку вина, а в другой - джойнт. Не буду врать - это был мой лучший день рождения, если не считать того первого, в 1977 году. Когда Алмир и Срджан (ребята, с которыми я познакомился в Сараеве, один - мусульманин, второй - православный серб, которым религия не мешает быть лучшими друзьями), в 4 часа ночи довезли меня до отеля, тот был уже закрыт. Будить портье мне пришлось долго - движение за матовыми стеклами началось только через десять минут зубодробительного звона. Дверь открыл... полицейский, который, зевнув, выдал мне ключ от номера и пожелал спокойной ночи. Я заснул, едва голова коснулась подушки.
Пробуждение состоялось в 9 утра - пришла смска от Бранислава, в вольном переводе звучавшая как "Берегись, сербские головорезы уже близко!" (чтобы специфика юмора была понятна, скажу лишь, что во время войны Бране какое-то время был среди тех, кто осаждал город). Мы сделали последний круг по городу, я затарился мелкими сувенирами, после чего мы забрали Клер и тронулись в обратный путь.
Мне досталось еще три с половиной часа безумного расколбаса - Бране, как настоящий опытный военный, решил вернуться в Баня Луку другой дорогой (на самом деле он просто хотел показать мне как можно больше), и обратно мы ехали по дороге, проложенной в горном каньоне реки Врбас, красоту которого описывать словами глупо и ненужно - такие вещи надо видеть самим. В общем, к вечеру я снова был в Баня Луке, жить в которой мне оставалось всего 5 дней...

ДОРОГА НАЗАД

Описать все, что происходило со мной в этом славном городе, увы, невозможно - кое-что рассказывать я просто не имею права, что-то не прокатит по соображениям цензуры, что-то будет понятно только тем, кто знает, что такое Балканы и с чем их едят. Если говорить вкратце, то было практически все - экстрим, легкие наркотики, женщины, алкоголь, оружие, полет на армейском вертолете, встречи с президентом и премьером Республики Сербской и даже... с экс-чемпионом мира по шахматам Анатолием Карповым, дававшим в Баня Луке сеанс одновременной игры на сорока досках. В тот день город пережил историческое событие - уверен, одновременное присутствие в нем двух Анатолиев из Москвы было беспрецедентным событием для столицы Республики Сербской!

Последний день в БэЛэ, как называют свой город местные жители, прошел на берегу маленькой, но невероятно красивой речки Сутурлии - на прощание ребята решили угостить меня печеной на огне рыбой, для чего снова (уже какой раз за эти две недели???) был устроен пикник. Не стоит говорить, что все прошло отлично, - по-другому и быть не могло. Единственное, что не давало мне покоя, - необходимость уезжать из города, в который я успел влюбиться. Чем меньше времени оставалось до автобуса на Белград, тем фиговее мне становилось. Сале, его жена Санела, Бране, Деян и все остальные прекрасно понимали и не приставали ко мне с вопросами типа "что с тобой, давай веселиться". Только на автовокзале Бране спросил меня:
- Толя, скажи, тебе у нас понравилось?
Я только и смог сказать:
- Да...
Бране улыбнулся и хлопнул меня по плечу:
- Ну так оставайся у нас! Женишься, построишь дом, найдешь работу. Не ссы, мы тебе поможем. Мне вот тоже помогли, а мне тогда было еще меньше лет, чем тебе. Так что давай, езжай в Москву, приводи свои дела в порядок и возвращайся. Мы тебя ждем.

Я не страдаю излишней сентиментальностью, скажу больше - многие мои друзья и коллеги считают меня прожженным циником. Но после этих слов я чуть не расплакался. Просто вдруг мне стало предельно ясно - я хочу жить в этом городе, я хочу дружить с этими людьми, я хочу жениться на сербке и купить тут дом, хочу, чтобы мои дети (если вдруг они у меня появятся) выросли и жили тут. Я понял - да, пусть сейчас я вернусь в Москву, но через месяц или два я снова буду здесь. Я останусь тут, и никто и ничто не сможет мне помешать.
Водитель автобуса высадил меня в двух километрах от аэропорта - мне было проще пройти это расстояние пешком, чем искать такси на белградском автовокзале. Но таскаться с тяжеленной сумкой в руках мне не пришлось - водитель первой же легковушки поинтересовался, куда это я собрался в такую рань.
- В аэропорт, у меня самолет через 2 часа, - сказал я, после чего мне в категоричной форме было предложено сесть в машину. Денег парень, довезший меня прямо до зала вылета, разумеется, не взял...

PS: Кстати, билеты до Белграда я уже купил. Будете на Балканах - заходите в гости!

PPS: Едва я поставил последнюю точку, у меня зазвонил мобильный. Это был Сале, сообщивший мне , что с прошлого вторника авиакомпания Республики Сербской открыла прямое сообщение с Россией. Пожалуй, я сдам билет компании "Аэрофлот" - надо поддерживать отечественного производителя.