Вы помните у Павича в "Пейзаж, нарисованный чаем" историю про неведомого путника, переплывшего ночью со стороны австрийской границы Дунай и попросившего приюта в Панчево у матери Афанасия Разина. Под мышкой он держал сверток. Проведя в Панчево ночь, странник отправился дальше, попросив у хозяев хранить сверток до его возвращения. Развернув узелок, панчевцы обнаружили там что-то вроде иконы и повесили ее около Параскевы Пятницы. Немного спустя у них ночевал другой странник. Русский. Увидев икону, он спросил
- А не продадите ли вы мне этот портрет?
- Иконы не продаются!
- А за золотой дукат?
- Давай, святой-то все равно не наш, можно и продать.
- Знаете хоть, кто здесь изображен? - мой дедушка граф Лев Николаевия Толстой.
- И не стыдно тебе, мамицу ти, Николая Угодника дедушкой называть!

Так вот, историю эту рассказал Павичу за чашкой чая в своей московской квартире на м.Новослободская Никита Ильич Толстой, сын того самого русского, купившего у панчевских сербов "икону".
Сам Никита Ильич стал известным сербистом, академиком, профессором МГУ. Из его работ можно, например, назвать большой коричневый сербскохорватско-русский словарь;), статьи по истории и структуре славянских языков, по этнолингвистике, в которой он вообще был русским пионером.
ну например из забавного:откуда взялся курац.
А связан он, оказывается, с чур тебя и чересчуром, где чур пошел от инд.*keur-/kour-(то есть резать, рубить). Чурбан тоже оттуда, и чурка. Говоришь "Чур меня"(цур тоби який ти дурний) - значит чертишь вокруг себя защитный мааагический круг. Такая же функция, кстати, и у мата.
pijan kao zemlja
Еще говорят pijan kao majka, а изначально вообще говорили pijan kao zemlja-majka. Оказывается, имелось в виду следующее: земля от дождя становится mokra, то есть pijana, упитая, короче. Отсюда и выражение. И у нас что-то похожее в слове "бухой", то есть набухший. И буханка, говорят, оттуда же.

У Никиты Ильича родились две дочки - Марфа и Фекла. Феклу вы, может, видели - ведет "Все сразу!" и "Двое в городе" на НТВ. Дипломированный полонист, кстати. У Павича на коленках сидела.